Направление ветра изменилось, и до Виллоу вновь донеслись звуки мужских голосов. Виллоу несколько успокоилась, поняв, что в ее распоряжении есть по крайней мере еще несколько минут. Хорошо бы уйти до возвращения Калеба, но это было слишком опасно. Если их будет разделять всего несколько минут, он бросится в погоню и неизбежно догонит ее. Ей требовалось время, чтобы оторваться как можно дальше.

Измаил узнал Виллоу и тихонько заржал. Она положила на траву седло и быстро развернула матрас, как если бы собиралась спать на лугу вместе со своими лошадьми. Одеяла выглядели громоздко, поскольку между ними она натолкала массу необходимых вещей, но надежда была на то, что Калеб в темноте этого не заметит. А вот саквояж был слишком заметен, поэтому она оставила его.

Виллоу присела и быстро написала то, что считала необходимым сказать в сложившихся обстоятельствах, как бы это ни было неприятно и больно.

«Мэт, мне очень жаль, но я не та невинная девочка, которую ты помнишь. Ничего не изменится, если ты заставишь Калеба жениться на мне.

Не ищите меня. Дайте мне распроститься с прошлым и начать жизнь в качестве вдовы. Я не первая вдова такого рода и вряд ли буду последней.

Если увидишь братьев, передай, что я часто думаю о них и вспоминаю с любовью»

Виллоу остановилась, почувствовав колебания, когда дошла до следующего пункта. Но сказать об этом надо. Калеб должен понять, что он свободен от всяких обязательств перед нею.

«Калеб, выбери любую кобылу в счет оплаты того, что ты был моим проводником. Передай трех других кобыл Вулфу Лоунтри. Он может взять себе одну из них, если сохранит остальных до того времени, когда я приеду за ними. Если ты это сделаешь, знай, что больше никаких обязательств передо мной у тебя нет. Мы свободны, чтобы все начать сначала».

После этого Виллоу в течение некоторого времени ходила возле лошадей, мысленно прощаясь с ними. Кобылы восприняли этот ночной визит с той же доброжелательностью, с какой они воспринимали все, что исходило от хозяйки Горючие слезы катились по щекам Виллоу, когда она чувствовала, как бархатные морды тычутся в ее руку, ища ласки

«Калеб позаботится о вас… Он сделает это лучше меня… Он сильный и поможет вам добраться до безопасных пастбищ»

Измаил поднял голову и, глядя в темноту мимо Виллоу, тихонько заржал. Виллоу не спеша повернулась, догадываясь, кто там может быть.

— Теперь слишком поздно спать порознь, — сказал Калеб, показывая на матрас и седло в головах в качестве подушки.

Виллоу, не доверяя своему голосу, молча пожала плечами.

— Пойдем ко мне, душа моя. Ничего не изменилось.

Она устало покачала головой, и при лунном свете ее усталость была видна невооруженным глазом.

Она повернулась и тут же почувствовала руку Калеба на своей. Виллоу дернулась от неожиданности. Она забыла, насколько быстрым он был в движениях.

— Пожалуйста, не трогай меня. — Голос Виллоу был бесцветный, отчужденный.

Веки Калеба вздрогнули при звуках ее голоса, однако он не отпустил ее.

— Ты моя жена.

— Я твоя шлюха.

Калеб застонал Он протянул руку и привлек Виллоу к себе, сожалея, что сейчас не день и он не может заглянуть ей в глаза при солнечном свете.

Но когда он посмотрел в глаза Виллоу, ему и свет луны показался слишком ярким

Глаза Виллоу были еще более безжизненны, чем ее голос. По ее телу пробежала волна дрожи.