— Именно так.

Виллоу вскинула темно-янтарные брови.

— Тогда откуда вы знаете, что Мэт красив?

— Я никогда не встречал девушки, которая мечтает об уродливом муже, если, конечно, он не какой-нибудь богач Ваш муж богат?

— Нет, — быстро ответила она, думая о золотой жиле, которую нашел и пытается разработать Мэт. — У него нет за душой ни цента.

Но Калеб уже не слушал ее. Отвернувшись от Виллоу, он протянул руку спутнику Роуз.

— Привет, Эдди! Рад видеть тебя снова на ногах. Я боялся, что этот чертов необъезженный жеребец тебя доконает.

— Да, я чуть было не убился, разрази его гром, — ответил Эдди, пожимая протянутую руку и с видимым облегчением усаживаясь в кресло. — Правая рука и правая нога до сих пор еще немеют. В следующий раз я позволю тебе выбить дурь из этого жеребца.

— Стоит ли? Я бы на твоем месте спустил его в карты. Он ведь и достался тебе за покерным столом. Хоть он и золотистой масти, — Калеб скользнул взглядом по волосам Виллоу, — но натура у него, как у подколодной змеи. Ему никогда нельзя довериться. Как бы вывеска ни радовала, а дурная кровь берет свое.

Виллоу постаралась убедить себя, что Калеб без всяких намеков в ее адрес говорит о лошади. Между тем он отошел от нее и стал настолько увлеченно беседовать с Роуз, что Эдди вынужден был подняться с кресла, чтобы не оставлять Виллоу без компании.

— Не беспокойтесь, — сказала Виллоу, видя, что ему тяжело стоять, и тотчас же села рядом. — Я вполне могу посидеть.

— Благодарю вас, сударыня, — вздохнул он и удрученно добавил:

— С тех пор как меня сбросила эта лошадь, я лишь жалкое подобие мужчины.

Чтобы польстить мужскому самолюбию Эдди, Виллоу улыбнулась и сказала тихонько, предназначая слова только ему:

— Мужчины не меняются с возрастом или от полученных ран. Вы настоящий джентльмен — так помогли мне.

Калеб расслышал каждое слово Виллоу. Он пристально посмотрел на нее, пытаясь обнаружить в ее поведении признаки кокетства, но прочитал на ее лице лишь сочувствие. Нахмурившись, он подвинул стул и сел. Калеб ожидал, что Виллоу поведет себя как избалованная южная леди, но она сумела пролить бальзам на раны Эдди и избавила его от необходимости стоять, превозмогая боль. Возлюбленная Рено заставила его удивляться, а он этого не любил, потому что слишком много людей умерло у него на глазах с выражением изумления на лице.

— Как вы добрались? — спросила Роуз, поворачиваясь к Виллоу. Чувствовалось, она была не прочь поболтать.

— Это было грандиозно! — улыбнулась Виллоу. — Мэт писал мне про Миссисипи, но нужно собственными глазами увидеть закат на ее берегу. Я не могла себе представить, какая она величественная! Когда мы на следующий день переплывали ее, впечатление было такое, будто скачешь на необъезженной лошади.

Роуз поежилась.

— Я припоминаю, что когда несколько лет назад переплывала Миссисипи, то чуть не умерла со страху. Мужу пришлось пережидать, пока спадет вода… А видели бы вы ее в мае! Она выходит из берегов и бурлит, как дьявол!

— Это верно. Громадные деревья крутились в ней как щепки. К нашему парому прибило вырванный с корнем дуб… несколько лошадей сбросило в воду… К счастью, мы были недалеко от берега, и они выплыли.

Калеб молча вспоминал, как впервые переплывал Миссисипи. Тогда ему было только пять лет, но могучая река его скорее поразила, чем напугала. Сравнивая свои детские впечатления с тем, что рассказывала Виллоу, он понял, что она тоже влюблена в дикую красоту могучей реки.

— Как вам понравилась езда в дилижансе? — продолжала расспросы Роуз.