— Мягкие, как шерстка у котенка, — сказал он хрипло, — а цвет как у летнего солнца. Моя мама читала мне волшебные сказки про принцесс с такими волосами, как у вас. Я не верил, что такие бывают… Касаться ваших волос все равно что касаться солнечного света.

Калеб возобновил расчесывание. Золотые пряди шевелились и блестели под его руками. Словно живые, волосы поднимались и льнули к его рукам, как бы прося продолжить эту нежную ласку. Завитки волос тянулись к его пальцам, плечам и веером ложились к нему на грудь. Калеб боролся с искушением расстегнуть рубашку, чтобы голой кожей ощутить их шелковистость. Его рубашка осталась застегнутой, но он не отказал себе в удовольствии приложить ароматную прядку к щеке. Он вдохнул ее запах, прежде чем заставил пальцы разжаться и отпустить волосы.

— Я д-думаю, волосы т-теперь распутаны и расчесаны, — неуверенно произнесла Виллоу — Наверное, мне надо одеться?

Дрожь в ее голосе вызвала у Калеба улыбку

— Нет нужды в спешке. Мы сегодня никуда не двинемся. Я думаю, надо еще наловить форели и набрать зелени, пока погода снова не испортилась.

— Опять будет дождь?

— По всей видимости.

— А когда?

— После захода солнца.

Виллоу вздохнула.

— Мне говорили, что равнины засушливые.

— Так оно и есть. Но вы пока в горах. Однако по сравнению с тем местом, откуда вы прибыли, здесь достаточно сухо. Поэтому вы постоянно облизываете губы.

— Я облизываю?

— Без всякого сомнения, голубушка. Если у вас есть масло в вашем большом саквояже, вы можете помазать их. Помогает жир от бекона, но вам может быстро надоесть его вкус

В течение некоторого времени было слышно лишь шуршание щетки, скользящей по волосам Виллоу. Она закрыла глаза и наслаждалась тем, что не она, а кто-то другой занимается ее волосами. Внезапно ее осенила мысль.

— Как вы будете ловить$7

— Так же, как и вчера вечером.

— А как вы это делали?

— Руками.

Виллоу посмотрела на него через плечо недоверчивыми карими глазами.

— Вы дразните меня.

— Разве что чуть-чуть. — Ноздри Калеба расширились, когда он снова вдохнул аромат лаванды. «Но не в такой степени, как дразню себя», — подумал он. — Закройте глаза, вы отвлекаете меня.

— Если я закрою глаза, вы скажете мне, каким все-таки образом вы ловите форель?

— Обязательно.

Длинные янтарного цвета ресницы опустились и легли на гладкую кожу. Солнечный свет запутался в ресничных зарослях и, когда они мигали, доходил до Виллоу. Калеб зачарованно смотрел на ресницы, превозмогая желание коснуться их кончиком языка.

— Мои глаза закрыты, — напомнила Виллоу, не дождавшись слов Калеба.

— Я заметил… Как вам удалось отрастить такие длинные ресницы?

— Я украла их у теленка.

Он покачал головой и негромко засмеялся, оценив ее шутку и быстроту реакции.

— Калеб, — пришла на помощь ему Виллоу, — так как же вы ловите форель голыми руками? Я никогда не слышала, чтобы кто-то мог это делать.

— Даже Метью Моран?

Она покачала головой.

— Даже Метью Моран.

Удовлетворенно хмыкнув, Калеб возобновил причесывание, продолжая восхищаться блеском и мягкостью волос. Когда он вновь заговорил, в его действиях, в том, как он касался волос и как гладил их щеткой, как обращался с завитками, льнущими к его руке, появилось нечто новое, отчего по позвоночнику Виллоу пробежал холодок удовольствия и ей захотелось по-кошачьи выгнуться под его ладонью.