Виллоу посмотрела на Калеба. Глаза его были закрыты, тело казалось расслабленным, как будто теплая вода напрочь смыла присущую ему бдительность. Успокоенная Виллоу выпустила на грудь волосы, развязала одеяло и положила его на камне вне досягаемости бурлящей воды. После этого она осторожно вошла в бассейн. Виллоу купалась в другом конце, где дно уходило вниз более полого. Здесь же глубина оказалась значительной у самого берега.

Виллоу поскользнулась и вскрикнула. В то же мгновение рука Калеба легла на ее талию.

— Держись, — сказал он. Он приподнял Виллоу и держал ее почти на весу. В воде это было совсем легко. — Под водой есть выступ. Нашла его?

Виллоу пошарила по дну подошвой ступни, после чего кивнула, глядя куда угодно, только не на Калеба. В тот момент, когда его скользкая нога коснулась ее бедер, сердце Виллоу едва не выпрыгнуло из груди.

— Ты можешь стоять? — спросил он.

Виллоу попыталась, но вода здесь доходила ей до груди и сильно бурлила. Она пошатнулась. После нескольких попыток ей удалось закрепиться на выступе скалы

— Теперь нормально? — спросил Калеб

— Кажется, да.

Он еле заметно улыбнулся, отодвинулся назад и закрыл глаза.

— Смотри, душа моя. У меня ведь только одно горло.

Виллоу засмеялась и почувствовала себя свободнее. Калеб вел себя настолько буднично в этой ситуации, что все ее страхи показались ей выдуманными.

— Веди себя смирно, — предупредила она.

Как и во время перестрелки, едва лишь Виллоу взялась за дело, руки ее перестали дрожать. Она брила быстрыми, уверенными движениями, часто споласкивая лезвие Пена тут же исчезала, уносимая бурлящими потоками.

Калеб сидел не шевелясь, но отнюдь не потому, что боялся порезов. Он опасался того, что если шевельнется, то, не выдержав, схватит форель, которая была совсем рядом. Его возбуждало сознание собственной наготы, близости тела Виллоу, а также легкость, с которой ее руки касались его лица. Впрочем, последнее обстоятельство оказывало своеобразное действие. Калебу казалось, что его ласкают, и это давало ему силы не терять самообладания.

— Почти закончила, — сказала Виллоу, споласкивая бритву. — Ты, конечно, пожелаешь оставить усы?

— Угадала.

— Хорошо. Мне нравится, когда ты ими щекочешь, — сказала Виллоу, думая о бритье, а не о словах. — Ну, вот так… Все!

Она ополоснула бритву, сложила ее и заглянула в светло-карие глаза Калеба, в которых блеснули какие-то новые огоньки Он взял бритву и положил на камень, не отрывая взгляда от Виллоу

— Это действительно так? — спросил он низким грудным голосом.

— Ты о чем?

— О том, что тебе нравится, когда я щекочу тебя усами

Виллоу вспомнила свои неосторожные слова. Ее щеки порозовели.

— Закрой глаза.

— Зачем? Я уже видел, как ты краснеешь.

— Я должна ополоснуть тебе лицо.

Сложив пригоршней ладошки, Виллоу плеснула воду Калебу на щеки, однако большая часть влаги расплескалась по пути.

— Вот как надо, — сказал Калеб. Он подвел свои руки под ладони Виллоу и погрузил их под воду. Нагнувшись, он поболтал головой в воде, касаясь щеками ее ладоней. Когда последние следы пены были смыты, он вынул руки Виллоу из воды и поцеловал их. — Спасибо, Виллоу. Ни одна женщина не брила меня так хорошо.

Уже по собственной инициативе Виллоу запустила пальцы в его шевелюру и потрогала густые мокрые пряди.

— Я могу постричь тебя, если хочешь.

— Лучше поцелуй. Ты сделаешь это?

Виллоу улыбнулась.