|
Я - клиническая эротоманка, - напомнила она себе. Она поняла это, испытав свой первый оргазм в пятнадцать лет. Подросток, помогавший чистильщику бассейнов менять фильтр в роскошном родительском поместье в Потомаке. Она флиртовала с ним весь день в своих бикини, пока он, в конце концов, не зажал ее за насосным сараем. Она могла поклясться, что кончила в тот момент, когда его грубые пальцы коснулись ее половых органов. Затем он быстро порвал ее девственную плеву. Боль была сильная, но короткая, и вскоре ее заглушили волн еще более интенсивного удовольствия. Этот парень стал рычагом, изменившим ей жизнь. С того дня секс и оргазм превратились не просто в желание, а в насущную необходимость. Она понимала, что ее одержимость ненормальна, но как бы она не пыталась, не могла сопротивляться ей. С годами это желание лишь усилилось, причем, настолько, что даже разрушило реальные отношения, с Микой, например. Одного мужчины ей было недостаточно. Как алкоголик жаждет выпивки, так и Джеррика Перри жаждала секса. Мастурбация оказалась плохой заменой. Три раза в день в течение последних десяти лет, но потребность не угасала. Не раз она спешила домой после сексуальной интерлюдии - часто после многократных коитальных оргазмов - чтобы ублажить себя перед сном еще раз с помощью вибратора. Попытки успокоить себя, убедить себя, что дело лишь в обычной гиперсексуальности, перестали работать. После сотен мужчин и тысяч половых актов Джеррика была в состоянии контролировать свои желания не больше, чем тогда, более десяти лет назад, когда юный чистильщик бассейнов лишил ее девственности за насосным сараем...
И теперь, когда она шла через бар, она поймала себя на том, что тайком поглядывает на посетителей мужского пола, тем же взглядом, которым сами мужчины глазеют на «пентхаусные» развороты. Те, что помоложе, щеголяли мускулистыми телами, и возбуждали почему-то еще сильнее своими нечесаными волосами, грубыми от работы руками и запахом трудового пота. - Привет, мальчики, - сказала она, шагая между бильярдных столов. Все взгляды сразу же были обращены на Джеррику, на ее загорелые ноги и живот, на выпирающие из-под топика груди. - Где здесь дамская комната? На какое-то время в воздухе повисло молчание, затем один игрок в комбинезоне, наконец, произнес: - Толчок там, дорогуша, - указывая в темный коридор возле таксофонов. - Спасибо. Она чувствовала спиной их взгляды, и эти взгляды походили на лапающие руки. Ей понравилось сравнение. Две местных девицы в кабинке проводили ее взглядами, полными яда. Затем она оказалась в узком проходе, освещенном красной неоновой вывеской с рекламой пива «Миллер». Возле музыкального автомата несколько молодых, закаленных работой мужчин тайком бросали взгляды на ее тело. Некоторые улыбались. Она улыбнулась в ответ, рассматривая зевак не как цельных людей, а как отдельные части: Трапециевидные торсы, широкие плечи, загорелые руки с накачанными бицепсами. От этих жарких образов у не едва не закружилась голова. Легла бы я в постель с одним из этих парней? - спросила она себя. Ответ был очевиден. Конечно, легла бы... - Боже, Джеррика, да что с тобой такое? - едва слышно пробормотала она. Дощечка на одной двери в темном коридоре гласила: «ПАРНИ». На другой - «ДЕВКИ». Уборная была пуста, и оказалась чище, чем она ожидала увидеть в подобном месте. Шлакобетонные стены блестели от многочисленных слоев бледно-зеленой эмали. Нет, нет! - сказала она себе, оказавшись в одной из кабинок и сев на унитаз. От одного вида такого количества мужчин у нее началось покалывание. Ей захотелось потрогать себя. Я не собираюсь мастурбировать, сидя на унитазе в деревенском баре! Держи себя в руках! Без задней мысли она почесала безымянный палец, затем заметила на нем бледную полоску. Обручальное кольцо Мики - она сняла его накануне, убрала в свою маленькую дорожную сумку. Отделалась от него, как и от своего жениха. |
