- Невероятно, - удивленно произнесла Джеррика.

- Где-то здесь еще есть бар, по крайней мере, раньше был, - вспомнила Чэрити. - По-моему, он назывался «Перекресток», как раз за углом.

- О, класс, - прокомментировала Джеррика, поворачивая. - Надеюсь, он все еще там, потому что я определенно не прочь выпить.

- Ты серьезно? - начала было Чэрити. - Нам нельзя в «Перекресток»!

- Почему это?

- Ну... знаешь, из-за мужчин.

Джеррика ухмыльнулась.

- Что, бары только для мужчин?

- Нет, но... я не назвала бы его... современным. Это довольно вульгарное место.

- Другими словами, деревенская забегаловка?

- Да! С мишенями для дартса и бильярдными столами.

- Оооо, для меня звучит как плохая новость.

- Если мы пойдем туда, понимаешь, они будут на нас пялиться. Попытаются «склеить» нас. Правда, Джеррика, нам нельзя туда.

Но Джеррика не слушала.

- Да! - радостно воскликнула она.

Вверху голубым неоном светилась вывеска: «ПЕРЕКРЕСТОК» Длинная, приземистая таверна с аляповатыми мигающими огнями.

- Он все еще здесь, - обрадовалась Джеррика. Красная «Миата» прошмыгнула на парковку. В воздухе грохотала музыка, становясь то громче, то тише, по мере открывания и закрывания двери. Изнутри доносились крики и улюлюканье. Гравийная парковка была наполовину занята, в основном грузовиками и мятыми колымагами, а также несколькими неухоженными мотоциклами.

Джессика припарковала машину. Чэрити изо всех сил старалась не роптать.

- Давай-же, - настойчиво произнесла Джеррика. - Мы заходим.

* * *

Из щелей в деревянном полу клубами поднималась пыль, когда они шли через проход, украшенный аляповатыми, мигающими огнями. Чэрити следовала неохотно, но Джеррика чувствовала себя будто наэлектризованной. Да, это был бар «из реальной жизни». Натуральная помойка. Джеррика, конечно же, была знакома с барами, но чтобы с таким? Его убогость была настолько натуральной - дешевые столы и обшарпанные кабинки, мишени для дартса и пинбольные автоматы, что это восхищало ее. Она хотела реальности для своей статьи. И вот она. Бар для работяг в глубине Аппалачей.

Ее статья должна быть не просто набором красивых слов. Она хотела рассказать о людях из этой среды, и лучшего места их обитания нельзя было подыскать. Отсюда, из «Перекрестка» Джеррика сможет сделать самые лучшие наблюдения за пульсирующим сердцем этой сельской глубинки.

- О, боже, - взволнованно прошептала Чэрити, хватая Джеррику за голую руку. - Они... смотрят на нас.

- Успокойся, - утешающе произнесла Джеррика. Но Чэрити была права. В тот момент, когда они вошли, взгляды всех находящихся в баре переместились на них. Огромные мужики в комбинезонах и рабочих ботинках. Пьющие пиво остановились на середине глотка, беседующие - на полуслове. Старики, скрюченные и измученные возрастом, молодые люди, широкоплечие и мускулистые - все они были разными, и все же что-то их объединяло. Музыкальный автомат издавал какую-то безвкусную смесь хард-рока и кантри. Чэрити хотела, было, направиться к дальней кабинке, но Джеррика настояла на том, чтобы они заняли два стула возле стойки.

Тощий бармен в подтяжках и рубашке с короткими рукавами побрел в их сторону.

- Правда, Джеррика! - горячо зашептала Чэрити. - Мы не должны были...

- Чего изволите, дамы? - перебил ее бармен высоким, пронзительным голосом.

- Два «Хайнекена», пожалуйста, - сделала заказ Джеррика.

Глаза у бармена расширились.

- «Хайнекен»? «Хайнекен»! - воскликнул он, произнеся название, как «Хан-а-керн». - Это - американский бар, дамы. И иностранного пива у нас не водится.

- О, что ж. в таком случае, два... «Бада»?

Бармен ухмыльнулся щербатой ухмылкой.