- Нет, вовсе нет!

- Конечно, успокаиваете. - Он усмехнулся. - Но не беспокойтесь. Вы увидите свет, прежде чем ваша жизнь на земле закончится. Вы вознесетесь в Царство Божье.

Теперь улыбнулась Джеррика.

- Да, ну? Откуда вы знаете? Вы ясновидящий? Это Бог нашептал вам на ухо?

Глаза Александера стали пустыми, как у резного деревянного тотема.

- Да, - ответил он. - По правде сказать, именно так.

Некоторое время они ехали в полном молчании. Александер был уверен, что его слова заставили ее задуматься. Хорошо. Это же моя работа. Именно за это Бог мне и платит.

Они уже съездили в магазин «Халлс», где Александер купил фонарики, батарейки, несколько спиртовых ламп, рабочие рукавицы и моющие средства. Затем они медленно покатались по городу - который был не особо похож на город, как отметил священник - где Джеррика показала ему местный бар, закусочную, затем провела его квартал и рассказала про предприятия со «швейными цехами». Видимо, обычным явлением являлось то, что компании из других штатов прибывали сюда и нанимали женщин за минимальную плату. Угнетение, как он знал, понятие относительное. И еще больше угнетения они увидели, когда развернулись и поехали обратно.

- А это - «Антикварная лавка Донны», - сказала она, показывая на высокое обшитое досками здание. - На самом деле, это - бордель.

- Да ну? Я должен пойти туда и спросить, есть ли у них ореховый комод «Шератон» 1820-ого года. Представляете, какое выражение будет у них на лицах? - рассмеялся Александер. - Священник? Пришедший в публичный дом?

Эта идея тоже развеселила Джеррику.

- Почему-то я не могу себе такое представить.

- Это будет не первый публичный дом, посещенный мной.

- Вы шутите?

- Знаете, я же не всегда был священником, - признался Александер. На самом деле, он посетил несколько подобных заведений в Сайгоне - секс за десятку, отсос за бакс. В полевых условиях было еще дешевле. Бог был щедр на расплату. Три раза Александер отправлялся в медсанчасть с гонореей настолько сильной, что ему казалось, будто его подключили к переносному генератору. Век живи, век учись, - подумал он. Прежде чем он был принят в духовенство, плотские грехи были ему не чужды. Некоторые вещи, которые он видел во вьетнамских борделях, в качестве стороннего наблюдателя, были отвратительными. Анальный секс, секс-вечеринки, минет-марафоны, солдаты, платящие 12-летним шлюхам за совокупление с псами. Во всяком случае, в университетском женском клубе дела обстояли не лучше. Секс, наркотики и рок-н-ролл. А если вам нужно подставить вашему преподавателю по английскому свой зад для того, чтобы сдать экзамен, что тут такого? И немного деньжат на кокс тоже никогда никому не повредят, верно? Когда Александер ассистировал преподавателю на курсе философии, он был поражен количеством девушек, которые предлагали себя за более высокие оценки. А еще сильнее он был поражен вещами, которые они предлагали сделать. Зло было повсюду, и оно имело множество разных лиц. Видеть это было все равно, что познавать мир. А иногда познание было болезненным. Но Александер, в отличие от большинства священников, не видел никаких проблем в том, чтобы признаваться в своем небезгрешном прошлом. Отрицание было бы сродни наглой лжи.

- Нет, я не всегда был живым символом христианского образа жизни. - Он снова рассмеялся. - Но, по крайней мере, являюсь им сейчас. Поэтому считаю, что это самое главное.

Джеррика не поняла шутку. Казалось, сейчас она была очень сосредоточена и полна вопросов, которые вряд ли сможет задать. Александер видел такое много раз: женщины были очарованы идеей безбрачия.

- Вы... - Джеррика запнулась. - ...не возражаете, если я спрошу, когда, э, когда у вас это было в последний... раз?

- В 1977-ом, - ответил Александер, не задумываясь. Тогда он едва не женился, не так ли? Они занимались сексом по семь раз за ночь.