— А они есть, шарики эти? — скептически спросил Сергей Иванович. — Или мы за фантомом гоняемся?

— Я думаю, — вмешался в разговор Боря, — что шариков в городе осталось девятнадцать.

— Именно так, — согласился полковник. — Возможно, не все из них нашли носителя, но они есть. Разведка других анклавов доложила в общей сложности о восьми разных носителях. Нам же нужен только один.

— Добро, — кивнул Сергей Иванович. — А что потом? Как вопрос с городом решат?

— Пока неизвестно, полноценная войсковая операция вряд ли будет проведена, твари в последние дни поумнели, будут большие потери. На ядерный удар не дают добро на самом верху, ну, вы знаете, кто должен добро давать. Кроме этого, вариантов немного, продолжительный артобстрел из огромного количества стволов, или бомбардировка с воздуха сверхмощными вакуумными бомбами, после которых точно ничего живого не останется. Возможно, то и другое сразу.

Отец и сын облегчённо вздохнули, обоим было глубоко наплевать на оставшееся имущество, зато после уничтожения города они будут живы и свободны.

Канал связи прервался, возможно, Лебедев отключил её, считая, что сказал всё. Боря пересел на кресло, дотянулся до бутылки с коньяком и плеснул немного в ту же кружку.

— Какие мысли? — в отличие от отца, он не стал хлебать спиртное залпом, а только пригубил, наслаждаясь вкусом.

— Никаких, просто понятия не имею, как найти эту тварь, это ведь человек, он может пролезть и спрятаться. На складе том, где сегодня были, повсюду ящики и контейнеры, в любом он мог сидеть. Только если приборы обещанные подвезут, тогда что-то сможем.

— А помнишь, когда мы в банке были, видели его в упор, — Боря допил коньяк и поставил кружку. — Знать бы, что так будет, я бы ещё тогда его захватил.

— Там тварей было не меньше сотни, — напомнил отец.

В комнату вошла Кристина и принюхалась.

— Чего пьянствуем? Ещё и на голодный желудок? Идите, я там картошки пожарила.

Что и говорить, еда Бориса всегда настраивала на позитивный лад, что раньше, что теперь. А уж жареная на сале картошка, к которой прилагалась слабосолёная сельдь и чёрный хлеб, просто не могли не сделать его счастливым.

— Жена у тебя хорошая, цени, — проговорил отец с набитым ртом.

— А ты теперь так и будешь одиноким? — спросил вдруг Боря. — Дважды вдовец?

— Надо жизнь устраивать, — отец пожал плечами. — А там, глядишь, и присмотрю кого.

— Восемнадцати лет и с ногами от ушей, — хихикнула Кристина, накладывая себе картошки.

— Не, — Сергей Иванович покачал головой. — Сейчас, имея возможность сравнивать, предпочту женщину постарше, не старушку, но лет тридцать-тридцать пять. Но вы не переживайте, в завещании вас упомяну. Или, если задержусь на этом свете, то не вас, а детей ваших.

Он разлил коньяк, теперь уже не в кружки, а в довольно приличные хрустальные стопки.

— Давайте, дети, за то, чтобы всё так и вышло, чтобы отсюда уйти на своих ногах, а жизнь устраивать в новом месте.

Они сдвинули стаканы, хрусталь звонко лязгнул. После этого ужинали молча.

Глава двадцать вторая

Сила, что входила в город, впечатляла. Теперь уже нельзя было обвинить руководство в том, что они используют вооружённую силу городских ополченцев и берегут своих, даже на первый взгляд угадывалось не меньше дивизии. Солдаты в бронескафандрах, нагруженные оружием и боеприпасами, бронетранспортёры всех видов, танки, самоходные орудия. В небе бесконечным потоком проносились вертолёты. А ещё, насколько было известно, за кордоном были расставлены гаубичные батареи, способные накрыть огнём скопления мутантов по наводке отсюда.