Не то, чтобы ему нужна была новая добыча, он, как и любой зверь, боялся, что конкуренты отнимут уже имеющуюся. Снова подняв голову, он невнятно зарычал, или даже зашипел, сложно было точно охарактеризовать тот звук, что вырвался из окровавленной пасти. Снова бросились в глаза его зубы, или это природная аномалия, или подросли уже сейчас.
Увы, злобный противник на шипение никак не отреагировал, видимо, в самом деле пришёл отнимать добычу. Вставать он не стал, атаковал прямо из сидячего положения, ноги резко спружинили, бросая тело вперёд, как таран. Такой мощный удар человека нормальных габаритов просто опрокинул бы на спину, после чего оставалось только оседлать жертву и точно так же рвать зубами. Вот только Боря, на своё счастье, не был человеком нормальных габаритов, ростом он не дотягивал до ста восьмидесяти, а весил ощутимо за сто килограммов, точнее сказать было нельзя, поскольку на весы он вставал редко и с явной неохотой. Может, сто десять, а может, и сто двадцать или ещё больше. И пусть он не был накачанным атлетом, а большую часть массы составлял жир, но законы физики сейчас были на его стороне. Вместо того, чтобы отлететь в сторону от удара, он просто сделал шаг назад, устоял на ногах, тогда как нападавший растянулся на асфальте мордой вниз. Уже потом Боря нанёс свой удар по встающему на ноги зомби.
Убить тварь с первого удара он не смог. Просто не обладал практикой пробивания черепов тяжёлыми предметами. Но и этого хватило, чтобы неупокоенный снова свалился ему под ноги, а по волосам у него полилась кровь. Кровь — это ведь неправильно, у мертвых она не течёт, а если течёт, значит, живой, то есть, не зомби. Но далеко эти размышления не пошли, поскольку этот живой/неживой снова начал подниматься, явно собираясь повторить атаку. Кувалда теперь обрушилась сверху на темя, голова раскололась, как переспелый арбуз, кровь хлынула снова, но, сказать по правде, было её совсем немного.
Боря отступил на два шага назад. После вынужденной смелости наступил откат, колени снова задрожали, а в руках появилась противная слабость. Кувалда выпала из руки и неизбежно стукнула бы по ноге, не будь она привязана шнурком.
Всё, он свой вклад в борьбу с негативным явлением внёс, орден на грудь и почивать на лаврах. Или на чём там почивают? Сейчас он пойдёт домой и будет ждать развязки. Зомбаки, в принципе, не такие опасные. Тут бы ещё что-нибудь длинное, вроде рогатины или, на худой конец, швабры, чтобы останавливать, а потом уже по голове бить. Вдвоём работать будет лучше.
Прежде чем пойти домой, Боря решил заглянуть в магазинчик, что находился в подвале дома. Там, по причине отсутствия электричества было темно, но сквозь стеклянную дверь кое-какой свет попадал. Заходил с опаской, снова отводя кувалду за спину, места здесь мало, надо замах поменьше делать. Покупателей не нашлось, а за прилавком стояла продавщица, точнее, то, что когда-то было продавщицей, улыбчивая молодая девушка злобно скалилась, а глаза у неё, подсвеченные фонариком телефона, были точь-в-точь, как у зомбака на улице.
Боря начал поднимать кувалду, но тут сообразил, что прилавок довольно высокий, перелезть она не сможет, да и обойти, открыв небольшую дверь, банально не хватит мозгов, а потому пока безопасна. Мертвячка бросилась вперёд, наткнулась на витрину-холодильник, попыталась её обойти справа, потом слева, но упёрлась в стену. Маленький мертвячий мозг завис от нагрузки.
— Я пива возьму, ты не против? — заботливо спросил Боря, открывая холодильник. — Вот это, четыре бутылки. Не против, я так и знал.
Холодильник, битком набитый бутылками и банками, закрывался электрозамком, а теперь, как и двери подъезда, был открыт, поскольку электричество вырубили. В боковые карманы куртки и штанов перекочевали четыре бутылки «Афанасий Марочное», а вдобавок он сорвал со стенда несколько больших пакетиков кальмаровой стружки. Всё, теперь можно смело идти домой и оттуда следить за развитием событий. |