— Идём в банк? — спросил Боря, закинув на одно плечо потяжелевший рюкзак.

— Идём, на крыльце мины, на дороге и тротуаре аналогично, смотрим под ноги и по сторонам.

Снова состоялся экстремальный забег по минному полю, ситуация требовала поскорее убраться с открытого места, а осторожность заставляла выверять каждый шаг, чтобы по глупости не лишиться конечностей. Зона самообслуживания банка находилась всего в полусотне метров от ювелирного, но эта дорога заняла у них двадцать минут и стоила километра нервов.

Снова невысокое крыльцо, на которое тут же встали две новых мины, стеклянная дверь, за которой стояли четыре банкомата и несколько платёжных терминалов. Теперь всё это предстояло вскрыть, не уничтожив деньги и не привлекая внимания. Сергей Иванович, оказавшись внутри, поставил на входе ещё несколько мин, пять или шесть, с таким расчётом, чтобы мутант непременно задел хоть одну. Да ещё гранату под дверь, которая, того и гляди, их самих зацепит. Оставалось теперь самое сложное, если не считать возвращения.

— Смотри, вот стальной лист, если вырвать здесь и здесь, то сможем попасть внутрь, а уже там посмотрим.

Боря озадаченно кивал. Банкомат не казался неприступной твердыней, всё же не танковая броня, а только прочная жесть и пластик. С другой стороны, понятно было, что делают их в том числе и с расчётом на взлом, а потому стараются максимально усложнить задачу взломщиков. Монтировкой тут делать нечего.

— Пап, ты точно знаешь, что делаешь? — спросил Боря с опаской, глядя, как отец прилепляет заряды пластита к стенкам банкомата. — Ты ведь говорил, что вас учили поверхностно.

— Спецназ, Боря, — это спецназ, там всему хорошо учат. А в целом, что тут уметь, взрыватели простые, с фитилём, я только в мощности до конца не уверен, с пластитом не работал никогда, считаю примерно в полтора раза от тротила.

— А нас самих не убьёт? — спросила Кристина, стоявшая у двери и смотревшая на улицу сквозь стекло.

— Подпалим шнуры, а сами спрячемся за терминалами, потом, как дым рассеется, посмотрим, что получилось. Сразу все заминирую.

Он ненадолго задумался и добавил:

— Надо бы дверь открыть, там дым от взрывчатки ядовитый, дышать нежелательно.

— Без меня, — Кристина отошла от двери, показывая на гранату.

Наконец, работа была закончена, на каждом банкомате пристроились продолговатые колбаски взрывчатки, в них были воткнуты взрыватели с торчавшими из них допотопными фитилями. Сергей Иванович достал из кармана рюкзака несколько зажигалок.

— Поджигаем с минимальным интервалом, потом все прячемся за терминалы, те, что с краю. Рты открываем, уши… уши и так закрыты.

Пластиковая каска с забралом неплохо прикрывала уши, хотя и говорить при этом приходилось громче. Фитили загорелись с тихим шипением, интервал поджигания составил всего полсекунды, после чего вся группа бросилась прятаться. Сейчас будет удар. И не один.

Удар грянул, такой удар, точнее, серия частых ударов, от которых все трое подпрыгнули на месте и едва не лишились слуха, зал был большим, но всё же это замкнутое помещение. От кусков металла, летевших по воздуху, разлетелась осколками дверь. Граната выкатилась внутрь, отбрасывая предохранительный рычаг, а через положенное время взорвалась. С потолка упал здоровенный кусок штукатурки, ударил Борю по каске и разбился на множество кусков.

От осколков спасла броня и терминалы, а от звуковой волны не спасло ничто, поэтому на мародёров было страшно смотреть. Борю едва не стошнило, перед глазами всё плыло, а в голове стоял равномерный звон, поглощающий все остальные звуки. Впрочем, минуты через две эти ощущения стали проходить, не полностью, но способность ориентироваться в пространстве, фокусировать взгляд, и слышать хотя бы громкие звуки к нему вернулась.