— До сих пор все шло так хорошо, — проговорила Лив.

Аре присоединился к ней:

— У нас у всех нормальные дети.

Мета была согласна с Аре — впрочем, как всегда.

Влюбленные с облегчением вздохнули.

Тенгель опустился на стул рядом с Силье, он выглядел неимоверно усталым.

«Они заблуждаются, — думал он. — Родился-таки один с проклятым наследством. Совсем недавно я заметил этот желтый, кошачий блеск в его глазах. Меня в этом не обмануть. Проклятие настигло одного из моих внуков!»

И он решил. Плод нужно уничтожить. Он даст Сунниве одно снадобье, так, чтобы она ничего не заметила. На этот раз никто не остановит его, — ведь Суль больше нет в живых!

Однако при воспоминании о Суль у него мелькнула и другая мысль. Тогда сама Суль пыталась избавиться от этой Суннивы, еще не родившейся. Но ей не удалось сделать этого. Даже Суль, которая знала так же много, как и он сам. Он не питал никаких иллюзий насчет Суль. Он был уверен, что у нее были любовники, и она, скорее всего, избавлялась от нежелательной беременности. Но именно этот ребенок имел слишком сильную волю к жизни.

— Делайте, что хотите, — тусклым голосом произнес Тенгель. — Но при первых же признаках неблагополучия с Суннивой я избавлю ее от этого плода!

Все были согласны. Влюбленные бросились друг другу в объятия. Ирья тоже улыбалась, но глаза ее потемнели от горечи и одиночества. Несмотря на это, она все равно радовалась вместе со всеми.

Тенгель встал и поднялся к себе в спальню.

— Надо скорее справить свадьбу, — сказал он на прощание.

Силье последовала за ним. Она с трудом поднималась вверх по лестнице.

Он подождал ее, чтобы помочь.

— Может, нам перебраться в комнату на первом этаже, Силье? Тогда не нужно будет подниматься по лестнице.

— Нет, мне будет больно сознавать свое поражение. И потом, когда мне станет лучше, снова придется перебираться наверх.

— Ты права, — поддержал он ее, стараясь говорить как можно естественнее.

— Подумать только, Тенгель, — сказала ему она, опускаясь на край постели, — у нас скоро будет праправнук, а значит, на наших глазах живут семь поколений!

— Разве это так?

— Конечно же, я еще застала мать моей бабушки. Значит, уже есть три поколения. Я сама принадлежу к четвертому. И после меня — уже три поколения потомков. Дети, внуки и дети внуков.

— Да, ты права. Какая же долгая жизнь. Тогда и я поведаю тебе кое о чем. На моих глазах прошли целых восемь поколений! Ибо я успел увидеть бабушку моей бабушки! Это была поистине старая ведьма. Ты ведь знаешь, что те, кого затронуло проклятие в роду Людей Льда, доживали до весьма преклонных лет. Но зато я никогда не видел собственной матери.

Затем он уложил Силье в постель, дал ей отвара из трав, чтобы она уснула. Сам он стоял и молча смотрел на спящую жену. Сердце в его груди ощущалось как свинец.

«Я могу помочь другим, — думал он. — И я помог сотням людей, а может, тысячам. Но той, которую я люблю больше жизни, я не могу помочь ничем, совершенно ничем. Когда она умрет, я не проживу без нее».

В аллее шумели липы, он видел их из окна. Липа Силье начала увядать. Аре знает об этом, и Тарье заметил это вчера. Я просил их молчать.

Тенгель тяжело вздохнул. Я знаю, что это за болезнь. Скоро придется ампутировать ногу до колена, чтобы гангрена не распространилась выше. У меня нет никакого лекарства для Силье. Только мои руки еще приносят ей облегчение, но потом и они будут помогать лишь на некоторое время в течение дня. И скоро наступить тот час, когда даже сильные лекарства не смогут унять боль в ноге.