Появление господина Вольского возвращает меня в настоящее. Выглядел психолог молодцом — бодро, в бордовом костюме, такой же по цвету рубахе и при галстуке отвратительно янтарного цвета. В его облике было что-то от экзотического попугая.

Осмотрев нас с плотоядной улыбкой, господин Вольский проговорил:

— Очень рад. Можете называть меня Альбертом Альбертовичем. — И удивляется оживлению в аудитории: — В чем дело девушки? Прошу, внимания. У вас возникает правильный вопрос: психолог в модельном бизнесе? Зачем он нужен? Отвечу — мир моды очень сложен, напряжен и здесь случается всякое. Вы должны научиться справляться со всевозможными стрессами, нервными срывами, депрессиями. Да-да, друзья мои. Это сейчас вы чувствуете себя, как в пионерском лагере… Впрочем, вы не знаете, что такое пионерский лагерь… Неважно. В настоящее время вас оберегают, лелеют, холят и относятся… м-да… по-человечески. Но! Повторю — мир моды очень сложен. И многие могут стать просто „мебелью“. Да-да, „мебелью“, то есть обслуживать собой вечера по заказу богатых клиентов. Других может поманить цвет золотого тельца. О судьбе третьих разрешите мне умолчать. Словом, прошу отнестись к нашим занятием со всей серьезностью. Я хочу укрепить вашу психику и научить находить в себе силы при самых неожиданных поворотах в вашей судьбе. Как говорят древние: „Хочешь мира — готовься к войне“.

Слушали мы психолога плохо — его голословные утверждения как-то не вдохновляли к подвигам. Если перевести его слова на язык народных масс, то большинство из нас ждала… панель. Хорошенькие перспективы, что там говорить.

— А сейчас, барышни, — сказал господин Вольский, — я вам раздам опросные листы. Отвечайте на вопросы предельно откровенно, это нужно для нашего дальнейшего сотрудничества. Пло-до-твор-ного! — поднял указательный палец.

Будущие манекенщицы оживились: что за вздор такой? Ведь пришли показывать не свой блистательный ум, а свои точеные фигурки. Их не слушали: вновь появившаяся Фая раздала нам желтенькие листы. Их было много, а в них было много вопросов. Все без исключения взвыли: что за профессорский трактат?

— Барышни, так надо, — проговорил Альберт Альбертович. — Замечу, мои заключения изучает госпожа Мунтян. Так что, в ваших интересах отвечать, повторю, правдиво. Как перед Господом нашим.

Куда хватил, дядя, похожий на какаду, критически усмехнулась я, вчитываясь в мелкий текст. М-да! Первое впечатление было такое, что эти вопросы составлял человек, неравнодушный к сексуальным проблемам извращенного, скажем так, плана. Здесь были вопросы про гомосексуалистов и лесбиянок, вопросы о групповом сексе, об оральном, анальном и так далее.

Нельзя сказать, что я обо всем этом не знала — знала, однако, признаюсь, все это как-то не вдохновляло. Какие чувства должен испытывать человек, пришедший в ресторан, когда ему в хрустальной вазочке приносят кусочек собачьего, предположим, дерьма. Такие же чувства испытывала и я отвращение. И поэтому, не читая более дурацкие вопросы, принялась ставить галочки в клеточки — наобум ставить.

И, разумеется, закончила первой — осмотрелась: со стороны казалось, что старательные девушки пишут сочинения на тему: „Как и с кем я провела лето?“

Как там мой летний дивный Дивноморск? Солнце, море, свобода, белый пароход. Иногда кажется, что волна обстоятельств вышвырнула меня на неприятную сушу, и теперь я барахтаюсь на ней рыбкой в обмороке.