— Ну перестань, Федя, к чему эти разговоры? Я тебе и без того благодарен за дружеское внимание. За вкусный обед. За эту экскурсию, в конце концов. Но всему должна быть мера. Я думаю, что мне пора уже ехать домой. Твой Сеня отвезет меня?

— Не понимаю, куда ты торопишься? — забеспокоился Кулагин. — Время — детское, успеешь. А Сеня отвезет туда, куда пальцем покажешь… Ну а как же банька? Никак нельзя без баньки, Кира!

— В другой раз — с удовольствием.

— Ну хоть поужинаем!

— Да я сыт.

— Ну хорошо, уговорил. Давай так, девчата поужинают, а мы с тобой просто посидим у камина, поболтаем, не возражаешь? Я тебя таким вином угощу! Век не пил! А потом поедешь.

— Согласен, — улыбнулся Степанцов.

Действительно, куда он торопится? Да и разговор с Федором не закончен. Он так и не сказал, какие мысли у него возникли по поводу прекращения неприятного дела.

В дом они вернулись, когда совсем стемнело.

В большом холле, внизу, был накрыт стол, горел камин. На сервировочном столике, рядом, стояло несколько различных бутылок — водка, коньяк, джин, виски — на любителя и большой кавказский кувшин с вином. Даже свечи были приготовлены. Зажигай и кейфуй себе на здоровье. Ну, прямо как в лучших домах! Это шофер Сеня постарался. Сейчас он отдыхал во флигеле, который стоял у самого уреза воды, даже почти над водой, на бетонных сваях — солидный такой флигель. Там у него была своя комната на случай таких вот поездок. Да и другие комнаты — когда много гостей и кто-то из них желает засыпать под легкий шорох набегающих на песок волн, а утром наблюдать из окна обширный водный простор. Все тут было, оказывается, продумано у Кулагина.

Степанцов осматривался и усмехался: умеет Федя пыль в глаза пустить, и, главное, кому? Девочки — простые официантки, ну, молоденькие, ну, действительно довольно симпатичные, но для них-то зачем гнать эту туфту?

Вероятно, Федор понял, о чем он. думает, подошел и негромко заметил, показав на них, поправлявших у большого напольного зеркала свои незамысловатые прически:

— Я люблю устраивать им такие вечеринки. Уверяю тебя, благодарность не знает границ. Смотри, если что?

— Мы ж договорились.

— Молчу! Девчата, к столу!

«Интересно, — хмыкнул про себя Степанцов, — и часто он их подкладывает под своих гостей? И зачем, с какой целью? Ведь Федя без умысла никогда ничего не делал. Или все то осталось в прошлом? Вряд ли. Да, впрочем, что мне за дело, по какой причине Федор демонстрирует свою щедрость? Не за так же, а за конкретные ответные услуги, о которых он еще обязательно скажет… Что ж, подождем».

Понемногу потягивая отличное домашнее абхазское вино и закусывая его ломтиками острого сыра, он сидел в кресле у камина и ждал, когда можно будет наконец вернуться к своей «больной проблеме».

— Ты говорил — подумаешь, — напомнил он Федору, молчаливо взиравшему на огонь.

Девицы уже покончили с ужином, и Федор отправил их вниз, в подвал, где у него имелась сауна с небольшим бассейном.

— А я уже подумал, — ответил тот, разглядывая свой бокал с вином на просвет. — Отличная штука, да? — Он дождался ответного кивка и продолжил: — Мне его ребятки прямо оттуда доставляют, ни у кого в Москве такого нет. Персональный заказ… Даже когда война у них была, ни разу не обманули — всегда в срок и только высшего качества.

— Да ну? — подначил хвастуна Кирилл.

— Ей-богу. Зря не веришь. Сам Ардзинба указание дал.

— Значит, было за что? Помогал небось? Так, помаленьку, да? — Кирилл хитро прищурился.