– Знаешь, сейчас полковник сидит и трясется: как бы не лишиться должности. Ты что думаешь, из главка приедут, по головке его погладят? А нам сейчас во что бы то ни стало надо найти тело капитана Грязнова. Да и выплачивать это вознаграждение никто не станет. Главное – пообещать, заинтересовать людей материально. А причина, чтобы его не выплатить, всегда найдется. Уж ты мне верь.

– Ну, вообще-то да, – согласился Василенко. – Верю. Но не одобряю твоих действий.

– Как хочешь, – с безразличием отозвался майор, поджидая приезда местных телевизионщиков.

Предположения майора Рябцева оказались верными. На другой день после утреннего повтора криминальных новостей ему по телефону позвонила женщина и сообщила, что ровно пять дней назад она разговаривала с капитаном Грязновым, а потом видела его входящим в старый дом у них на улице Садовой. Еще она назвала свой номер телефона, адрес и попросила кого-нибудь из сотрудников милиции приехать к ней.

Рябцев немедленно выехал вместе с операми по адресу.

Сознательная гражданка представилась Татьяной Николаевной Филатовой. Рябцев решил с ней побеседовать сам.

– Скажите, как и при каких обстоятельствах у вас произошел разговор с капитаном Грязновым?

Филатова волновалась, стараясь припомнить все детали разговора с пропавшим милиционером. Вдруг она упустит что-то очень важное.

– Ну, как все было? – старался помочь ей Рябцев, теряя терпение. В руке он держал маленький диктофон.

– Ну, я сидела у окна. Вон окна моей квартиры, – показала она на двухэтажку грязно-оранжевого цвета. – Живем скучно. Людей на улице не видим. А тут гляжу – милиционер идет. Такой солидный из себя. Я как была в халате, так и выскочи-ла на улицу. Только платок успела накинуть. А он уже повернул к автобусной остановке. Тут я его и окликнула…

– А зачем вы это сделали? – спросил Рябцев, стараясь направить женщину именно на те детали разговора, которые больше всего интересовали его.

Филатова обернулась, указала рукой на старый дом.

– Вон, видите дом?

– Вижу. – Рябцев посмотрел на старую двухэтажку, напоминавшую избушку на курьих ножках, с одной-единственной входной дверью. Видок у этого строения оказался уж слишком мрачный. «Прибежище для казаков-разбойников», – подумал майор. Филатова же продолжала:

– В этом доме по ночам свет горел на втором этаже. Маленький такой огонек. Погорит, погорит – и погаснет. Потом смотришь – опять горит. Не только я, многие видели. Бояться стали наши старухи. Черт его знает, прости, господи, кто там по ночам бродит.

– Дух этого дома, – со смешком вставил капитан Василенко. Заметив строгий взгляд Рябцева, произнес уже более серьезно: – Небось бомжи поселились.

Женщина на него даже не взглянула. Не дурочка она, чтобы вот так над ней насмехаться.

– Не знаю, – сказала Филатова. – Бомжи там или еще кто. Только если этот дом подожгут, то и до нас достанет. Вот это все я и рассказала вашему сотруднику.

– Грязнову? – уточнил Рябцев и прикрыл своей широкой спиной Василенко, чтобы больше не вмешивался.

– Ему, – подтвердила женщина, тревожно поглядывая на старое строение.

– Что дальше было? – нетерпеливо спросил майор, а сам кивнул Василенко, чтоб вместе с Захаровым и Осяниным немедленно сходили и посмотрели в доме.

– А что было? Он вошел в подъезд. Я все смотрела. Вот только не видела, когда он выходил. Я, правда, от окна отходила, но ненадолго.

И вдруг заработала портативная рация. На связи был капитан Василенко:

– Палыч, мы нашли Грязнова!

Теперь Рябцев позабыл про женщину.