– Укус килабры, – поправила его она с еще более серьезным видом, – чаще всего вызывает смерть. Если бы тебя укусила молодая змея, или змея, которая только что вышла из спячки, ты всего лишь заболел бы, но разумнее всего считать, что любая встреченная тобой змея взрослая и работает на полной мощности.

Джетри задумался над услышанным, вспоминая, какой маленькой была змея. Но, с другой стороны, напомнил он себе, щепотка безводного цианида убьет тебя, звезды свидетели, каким бы большим ты ни был. Если у этой самой килабры концентрированный яд…

Он нахмурился.

– Тогда зачем разрешать им оставаться на винограднике? Разве не проще было бы просто убить их всех и знать, что работники в безопасности?

– Казалось бы, – согласилась Миандра, глядя на Мейчу, которая наклонилась, чтобы Флинкс мог перепрыгнуть с ее рук на мягкое сиденье на подоконнике. – И действительно, журналы винного завода показывают, что в какой-то момент против килабры велась война. Однако лозы начали гибнуть от поедателей корней и других вредителей, которые являются естественной добычей змей. Ущерб, который эти вредители наносили лозам, был гораздо больше, чем опасность килабры для работников, так что было установлено неустойчивое перемирие. Змеи по природе своей трусливы и не нападают первыми. И к тому же они действительно обычно не просыпаются так рано.

– Рен Лар говорил, что погода стоит не по сезону.

Она посмотрела ему в лицо, но ее собственное оставалось непроницаемым.

– Действительно, это так. Мы молимся, чтобы это оставалось так, чтобы внезапные заморозки не испортили то, что дало нам раннее потепление.

Джетри нахмурился. Заморозки – очевидно, воздействие мороза, но…

– Боюсь, что я не совсем понимаю, как это бывает на планетах, – медленно сказал он. – Разве не существует упорядоченного хода…

Она засмеялась, и подошедшая к ним Мейча тоже улыбнулась.

– Джетри шутит?

– Не совсем, – ответила ее сестра. – Он просто спросил относительно погоды, справившись, является ли ее ход упорядоченным.

Улыбка Мейчи стала шире.

– Ну, будь это так, Рен Лар был бы очень доволен, а цена вин определенных лет урожая резко упала бы.

Он попытался расшифровать услышанное.

– Лозы уязвимы для… заморозка. Так что если после определенного момента будет заморозок, то винограда будет меньше, а вино, изготовленное из этого винограда, становится более ценным, потому его труднее достать.

Они повернулись к нему и дружно свели ладони, сделав несколько негромких хлопков.

– Хорошо обосновано, – сказала Мейча.

Джетри снова пожал плечами:

– Экономически разумно. Редкости стоят дороже.

– Верно, – сказала Миандра. – Но погода непредсказуема, а есть виноград, для которого нам не нужна нехватка. Если бы нужна была редкость, было бы лучше оставлять урожай в доме и продавать его позднее по более высокой цене.

Это звучало разумно. Но вот относительно погоды что-то можно было бы предпринять.

– Вы наблюдаете за погодой?

– Конечно, – ответила Мейча. – У Рен Лара есть переносная станция, которую он носит на поясе и которую слушает все время бодрствования – и, готова спорить, во сне тоже! Однако, увы, прогнозы не всегда – или, вернее, крайне редко – бывают точными, поэтому всегда надо быть готовым, что погода повернется против тебя. Только подумай, Джетри! Тебе еще предстоит испытать ощущение, когда мастер будит тебя среди ночи ставить дымовые котлы, которые оберегают почки от заморозка.