Она моргнула, посмотрела на устройство, а потом – снова Джетри в лицо.

– Думаю, мы не оказываем тебе услуги, обучая заострять слова, – сказала она. – Что бы ты сказал мне только что, если бы разговор шел на твоем родном языке?

– А? – Он пожал плечами и запнулся – слова пришли не сразу. – Сама разберись, если такая умная.

Миандра снова заморгала.

– Понятно. Твои слова становятся острее из-за раздражения, а не из-за наших уроков.

– Ну, видишь ли… – начал он и тряхнул головой, заметив, что снова говорит на земном.

Он поднял руку в знак того, что ему необходима секунда тишины, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, позволив своему разуму на мгновение прекратить всю работу…

– Джетри, ты здоров?

Голос Миандры стал встревоженным, слова были произнесены на низком лиадийском. Он почувствовал, как что-то у него в голове повернулось, и открыл глаза.

– Я здоров, – ответил он. – На секунду языки перепутались. Я продолжаю: мой отец не смог решить загадку этого устройства, и его кузен – тоже, хотя оба они не пасовали перед загадками. Я пытаюсь разобраться с этим устройством только последние несколько дней, но боюсь, что мои неудачи на меня подействовали. С виду он такой простой, а вот понять его удивительно сложно!

Она засмеялась и придвинулась к нему, держа устройство между ними.

– Ну, так давай посмотрим, что нам удастся понять вдвоем. Вот это, конечно же, – она провела пальцем под простой прямой линией, – ясное небо. Никакая погода, как мы говорим, хотя, конечно, погода всегда какая-то…

Ее голос затих, и она ниже наклонила голову, рассеянно подняв руку, чтобы заправить локон рыжеватых волос за ухо. Джетри уставился на него, но потом заставил себя снова сосредоточиться на решении задачи.

– Это… – Она постучала пальцем по странному переплетению линий. – Конечно же, – сказала она, снова стукнув по нему, – это ветровая воронка? Никакое другое погодное явление не…

Она изумленно ахнула и замолчала: экран вдруг затянуло непрозрачной дымкой.

– Что происходит? – Она сунула ему прибор. Глаза у нее широко раскрылись и наполнились страхом. – Джетри, что он делает?

Он чуть было не засмеялся над ней. Чуть было. Но потом вспомнил, сколько раз она и ее сестра не смеялись над ним, хотя он, конечно же, бывал весьма комичен.

Значит, так. Он мягко снял приборчик с ее ладони. Переходная облачность на экране расходилась, и он наклонил устройство так, чтобы Миандре было видно.

– Он просто перешел к следующей фазе. Видишь? Вот изображение нашего дня, здесь и сейчас.

Так оно и было. Миандра молча посмотрела на прибор, а потом перевела взгляд на Джетри. В ее темно-синих глазах читалась тревога.

– И что он делает сейчас?

– Ничего, – ответил он и улыбнулся ей. – Мы можем вернуться обратно к экрану со значками… – Он прикоснулся к кнопке возврата. Экран затуманился и снова вернулся к прежнему виду. Джетри протянул ей устройство. – Дотронься до другого значка. До любого.

Миандра подняла руку, но потом тут же снова ее опустила. Ее лицо оставалось встревоженным.

– Я… кажется, мне этого не хочется.

– Ничего страшного, – заверил он ее. – Больше ничего не будет. Видишь?

Он дотронулся до символа дождя. Значки остались на месте, экран не изменился.

– Я… вижу, – ответила она, но у Джетри создалось впечатление, что эта демонстрация ее не успокоила.