Вопреки его надеждам, в эту вахту дело было не в новых сапожках, которые дожидались у него в каюте – пять пар на выбор! – и даже не в том, что шелковистая синяя рубашка стягивала ему торс, и даже не в том, что новая и, как это ни странно, купеческая куртка ограничивала амплитуду его движений. Нет, поклоны у него не получались не из-за этого. Хотя Джетри чувствовал на себе свой новый костюм, он нисколько не сковывал его движений. Проблема и прежде, и сейчас – насколько он понимал мнение мастера тел-Ондора по этому вопросу – заключалась в том, что у Джетри Гобелина вместо мозгов была руда.

Не было сомнений в том, что уроки с мастером тел-Ондором очень многому его научили. Например, обучение лиадийской речи было совершенно иным делом, чем овладение новым диалектом планетного земного, или портовым жаргоном, или торговым языком. Лиадийский язык делился на два – высокий и низкий, а там, в свою очередь, существовали модальности, каждая из которых значила нечто милое, дорогое и важное сердцу любого лиадийца. Неправильное употребление модальности будет означать приглашение к драке, если не что-нибудь похуже. Это в том случае, если мастер тел-Ондор оставит его в живых, в чем Джетри к этому моменту обучения уже начал сильно сомневаться.

Если говорить правду, то благодаря записям, не говоря уже о Вил Торе и Гэйнор, он все-таки приобрел начальные знания в самых распространенных модальностях высокого языка – достаточные, как признавал мастер тел-Ондор, для того, чтобы образованные люди поняли: он грамотен, хоть и страдает дефектами речи.

Нет, опасным для самого себя и для своего учителя Джетри делали поклоны. Поклонов были десятки, различной глубины, и каждый следовало исполнять со строго определенной скоростью и с определенным жестом руки – или отсутствием оного, – и каждый жест должен был выполняться в своем собственном ритме…

– Прошу прощения, юный Джетри, – деликатно сказал мастер тел-Ондор, – я могу выпить чашку чая, дожидаясь вашего следующего представления?

Его единственной победой была способность сохранять купеческое выражение лица в любой ситуации.

– Прошу меня извинить, мастер. Я был погружен в мысли.

– В настоящий момент мысли излишни, – сообщил ему мастер тел-Ондор. – Достопочтенное лицо, перед которым вы оказались в долгу, стоит перед вами. Проявите должное уважение, чтобы оно не заскучало или не обнаружило, что ему адресовано оскорбление. Возможно, вы действительно намеревались нанести оскорбление. В этом случае вам придется прокладывать курс самостоятельно. Вен-Деелин не поручала мне инструктировать вас в вопросах дуэлей.

– Да, мастер.

Джетри сделал глубокий вдох, начал мысленный счет, повел правой рукой – вот так, – одновременно выводя вперед левую ногу – вот так, – и согнулся в поясе, двигая лоб встречным курсом с левым коленом.

На счет «четырнадцать» он прекратил движение, застыл неподвижно на шесть счетов и потом начал обратный отсчет, медленно выпрямляясь в полный рост и отводя правую руку и левую ногу на более привычные места. И наконец, поклон был завершен.

– Так. – Мастер тел-Ондор стоял перед ним, серьезный и неподвижный, чуть склонив голову набок. – Лучше. – Он поднял руку, словно для того, чтобы предупредить ухмылку, которую Джетри держал в плену за сжатыми губами. – Поймите меня правильно: это только лучше. Те, кто не имел счастья наблюдать ваши предыдущие попытки, все равно могут посчитать, что стали объектом насмешки.

Джетри разрешил себе чрезвычайно тихий и прочувствованный вздох. Дело было не в том, что он сомневался в оценке, данной наставником его поклону: при движении ему самому казалось, будто суставы у него сделаны из ржавого металла.