Сегодня текстиль пользовался большим интересом. Джетри снова и снова демонстрировал свои образцы и повторял объяснения относительно ручного ткачества и растительных красок. Время от времени он ловил (так ему казалось) осторожный взгляд, устремленный на его новую булавку, объявлявшую о его принадлежности к Клану Иксин. Однако этих людей привлекало не любопытство, а торговля, и Джетри этим наслаждался. Достаточно часто клиент оставлял ему жетон и торговую карту, и он тщательно следил за тем, чтобы они в парах и по порядку оказывались на проволоке над его рабочим местом.

Он повесил последнюю пару, повернулся с вежливым выражением, чтобы приветствовать следующего по очереди, – и замер.

Перед ним стоял Бар Джан чел-Гейбин. Руки он прятал в рукава, а блеск в глазах напомнил Мака Злата, настроенного подраться.

Лиадиец небрежно наклонил голову.

– Доброго вам дня, сын вен-Деелин. Я принес вам известия о вашем друге Тан Симе пен-Акле, которого отправили в маршрут по третьеразрядным торговым путям, на благо клана. – Он вызывающе набычился. – Я думал, вам интересно будет это узнать.

Скрипнув зубами, сделав такое пустое лицо, что даже щеки заныли, Джетри наклонил голову – не слишком низко.

– Всегда приятно получать известия о друзьях, – сказал он.

Он ничего больше не добавил. Тан Сима выбросили с корабля из-за этого злобного типа, и Джетри боялся, как бы голос не выдал его чувств.

Чел-Гейбин поднял брови.

– Совершенно верно, – тихо сказал он, повернулся и ушел без дальнейших любезностей.

В короткое отсутствие покупателей Джетри позволил себе выдохнуть краткую и едкую земную фразу, после чего сосредоточился на образцах, которые очень пора было привести в порядок.

– Юный Джетри, – сказала мастер вен-Деелин чуть позднее, во время передышки в торговле, – скажите, вы не могли бы просветить меня относительно земной – а я предполагаю, что она была земной – фразы, которую я недавно слышала?

С горящими ушами он повернулся к ней:

– Я приложу все силы, сударыня.

– Конечно, когда же вы так не делали? Признаюсь, что вы меня просто пугаете. Но будет, я перестану вас дразнить и просто спрошу: это слово «раза». Я правильно произношу?

Он заморгал:

– «Раза»? Я не совсем понял…

– Раза, – прервала его мастер вен-Деелин. – Я уверена, что это было именно такое слово. Возможно, оно было адресовано удаляющейся спине некоего молодого купца. Да, именно тогда я его и услышала! «Ах ты зараза!» Так это звучало.

– А! – Уши у него покраснели так, что готовы были вспыхнуть пламенем. – Это будет, э-э… означать личность, которая… не умеет себя вести, сударыня.

– А, вот как? – Она склонила голову набок, словно обдумывая ценность его ответа. – Да, этот молодой купец – наверное, можно было бы сказать, что его манеры требуют некоторой шлифовки. Полезное слово, сын мой. Я благодарю вас за то, что вы меня с ним познакомили.

– Да, сударыня. Гм. – Он прочистил горло. – Я отмечаю, что это слово… невежливое.

– Понятно. На высоком лиадийском мы говорим: «такой-то и такой-то лишен меланти». Таким заявлением бросаться нельзя.

– Да, сударыня.

Она подняла руку и похлопала его по плечу.

– Мы еще обсудим эти вопросы подробнее. А пока я гашу свет на час. Пожалуйста, окажите мне честь найти павильон Клана Этгора – на флаге будет бокал и звезда – и скажите моему давнему другу дел-Фордану, что мое сердце будет радо возможности увидеть его лицо и что он должен быть так добр, чтобы отобедать с нами сегодня вечером.