— Он светится! Чёрт, ты только посмотри!

Грэм открыл глаза, но они не показали ему ничего необычного:

— Выглядит так же.

— Нет, он ярко горит, и из него потоком течёт эйсар. Как он это делает? — сказал его друг.

— Мне он кажется просто тёплым, — сказал Грэм.

— Это потому, что твоё тело впитывает эйсар. Это как если бы ты имел узы с… О! — Мэттью остановился, бешено соображая. — Это — его эйстрайлин, или то, что от неё осталось!

— Его что? Это было его сердце, если ты это слово ищешь.

— Нет, ну, да, можно и так сказать, но это не было буквально его физическим сердцем. Когда он трансформировался, его источник — центр его существа, его жизни — стал рубином. Это что-то вроде сердца, но гораздо важнее, чем просто какой-то кусок плоти, нагнетающий кровь.

Грэм посмотрел на него:

— И…?

— Узы земли всё ещё там, — закончил Мэттью. — Но это бессмыслица. Обычно, когда кто-то трансформируется, то становится частью земли — узы перестают существовать. Но, с другой стороны, твой папа был стоиком. Вот, почему он постоянно изменялся обратно, по крайней мере — согласно моему отцу. — Он стал говорить сам с собой, пытаясь понять то, что видел.

Мэттью посмотрел на Грэма:

— Если это — его эйстрайлин, то она не могла раствориться. Она осталась отдельно, и узы земли, которыми связал себя твой отец, всё ещё привязаны к ней.

— Что это значит?

— Это значит, что ты держишь в руках источник силы, если мы сможем придумать, как им пользоваться, — сказал его друг.

Глава 27

Обсудив этот вопрос, Грэм оставил камень с Мэттью, а когда пошёл обратно, то был настолько занят своими мыслями, что едва не забыл о просьбе Мойры.

Маленькая мишка у входа в апартаменты его семьи напомнила ему:

— Она всё ещё ждёт тебя, — сказала Грэйс.

Он и не заметил, что она там стояла:

— О!

Подхватив медведицу, он прошёл по коридору, и свернул за угол. Охранник, стоявший у внешних дверей в жилые помещения Иллэниэлов, кивнул ему, когда Грэм проходил мимо. За дверью была прихожая, и ещё одна дверь.

Вторая дверь была истинным входом в дом Графа. Если бы он открыл её сам, то она привела бы его в пустые, но тщательно обставленные семейные апартаменты. В косяк двери были встроены хитро скрытые чары магических ворот. Магия была активна лишь пока дверь была закрыта и цела. Когда её открывал незнакомец, магия тихо отключалась, оставляя совершенно нормальный вход в нормальные апартаменты.

Однако когда её открывал правильный человек, в основном — кто-то из рода Иллэниэлов, — портал оставался активным, и дверной проём вёл в скрытый дом глубоко в Элентирских Горах. Портал оставался активным при закрытой двери для того, чтобы слуги и другие люди могли постучаться в дверь, и быть услышанными семьёй.

Грэм постучал.

Мойра мгновенно ответила, имея тревожный и слегка раздражённый вид:

— Почему так долго?

— Нам нужно было о многом поговорить.

Она вышла в прихожую, закрыв за собой дверь:

— Я кое-что нашла. — Она протянула ему аккуратно сложенный конверт. Его отмечала вычурная литера «А», отпечатанная на красной восковой печати.

— Что это? — спросил он её.

— Переверни.

На обратной стороне, написанное аккуратным и вычурным почерком, было его имя.

— Где ты это взяла?

— Оно было в шкатулке на её туалетном столике.