Один из четверых боролся с Лилли Такер — по коже её головы текла кровь, но она не показывала никаких признаков капитуляции. Второй стоял поодаль, и смеялся, наслаждаясь зрелищем, в то время как двое других медленно приближались к детям, тщательно не давая им пробежать мимо себя и спастись.

— Не убивай женщину, мы сможем позабавиться с ней по дороге обратно, — сказал тот, который смотрел.

Ещё один голос, женский голос, крикнул из другой комнаты:

— Оставьте её, мы здесь за детьми!

Карисса поймала взгляд Грэма, и он увидел зародившуюся в её глазах надежду. Прежде чем нападавшие осознали его присутствие, он проломил одному из них голову дубинкой. Двое других повернулись к нему, и бой принял серьёзный оборот. Лилли начала сопротивляться державшему её третьему нападавшему ещё отчаяннее.

Те двое, что были против Грэма, своё дело знали — они обошли столик, стоявший в центре комнаты, заходя ему с флангов. Потребовались все его умения, чтобы просто не дать себя убить. Со стороны Лилли донёсся ужасный, пронзительный вопль, и третий мужчина снова встал, держа в руке окровавленный кинжал. Смеясь, он метнул его в Грэма.

Уклоняясь от кинжала вбок, он был вынужден подставиться под удары дубинки одного из мужчин, и утяжелённая палка нанесла скользящий удар по его макушке. На миг боль ослепила его, и Грэм покачнулся, пытаясь сохранить равновесие. Падая в противоположном направлении, он наткнулся на второго мужчину.

Он знал, что следующий удар будет нанесён сзади.

Вцепившись в мужчину, на которого упал, он изогнулся, и использовал свою инерцию, чтобы превратить своего противника в живой щит. Эта уловка сработала лучше, чем он ожидал, и мужчина у него в руках обмяк, когда дубинка его товарища лишила его сознания.

Всё ещё нетвёрдо стоя на ногах, Грэм толкнул обмякшее тело прочь, а затем наступил на что-то скользкое. Нога ушла из-под него, и он упал. Грэм перекатился, упав на пол, используя стол в качестве укрытия. Поспешный боковой удар одного из нападавших попал ему по задней стороне плеча, но Грэм укатился дальше, выйдя из его зоны поражения, и выбив ноги из-под того, кто ударил кинжалом Лилли.

Тот упал, пытаясь в падении уцепиться за Грэма, но Грэм был к этому готов. Бросив дубинку, он резко ударил нападавшего в горло. Он знал, что в этой схватке он уже победил, но ему трудно было высвободиться, поскольку противник вцепился в его одежду. Оставшийся противник двигался к нему с оружием в руках. Грэм попытался перевернуться, чтобы заслониться телом того, кто его держал, но ему не хватало упора.

Если он не сможет сдвинуться, то ему конец.

Отчаявшись, он толкнул того, кто его держал, впечатав мужчину головой в твёрдую железную печь, но знал, что это было слишком поздно. Позади него воздух разрезал пронзительный крик.

Карисса забрала кинжал, которым убили Лилли, и стояла позади последнего мужчины. Крича, он повернулся, и отмахнулся от девочки, ударив её дубинкой прямо в грудь. Карисса упала, врезавшись в один из шкафов.

Мужчина в чёрном продолжал кричать, царапая рукой себе спину, пытаясь вынуть кинжал, который она вонзила ему в почку. Рана была смертельной, но он ещё не был мёртв. Разъярившись, он занёс дубинку, чтобы прикончить убившую его девочку.

Грэм поймал его за руку, заломил её ему за спину и вверх, толкая её, пока не вывихнул ему плечо. Затем он вытащил кинжал и вогнал его обратно, выше, между лопаток. Не удовлетворившись тем, что тот падал, он ударил своего врага о каменный пол.

Карисса обняла его, а Коналл встал рядом, сжимая железную кастрюлю. Руки у мальчика дрожали, а глаза были широко раскрыты.

Грэм немного погладил волосы Кариссы:

— Ты в порядке?

Она посмотрела на него со слезами гнева и боли в глазах:

— Я сказала Маме, что позабочусь о тебе.

Эти слова заставили его мимолётно улыбнуться:

— Ты так и сделала.