Грэм терпеливо ждал этого сигнала, но не пошёл вперёд до тех пор, пока не увидел, как пришли в движение размытые тени людей. Они встревоженно суетились, садясь, и вглядываясь в темноту в направлении Грэйс.

Издаваемый ею звук стал лишь громче, и она не останавливалась. Им нужно было позаботиться о том, чтобы она заглушила любые звуки, которые могло вызвать его приближение.

— Надо уходить! — сказал один из мужчин. — Он приближается.

— Я ничего не вижу, — прошипел его спутник. Они подхватывали свои скатки и рюкзаки, собирая всё в руки, готовясь поспешно сбежать. — Что это?

— Это ёбаный медведь, идиот ты этакий. Хватай лук, — сказал другой. — Нет, не пытайся натянуть тетиву. Это его только взбесит. Надо бежать.

К сожалению, один из них заметил побежавшего вперёд Грэма. Испуганный медвежьим рёвом, он бросил всё, увидев несущуюся на него из темноты фигуру. Его друг споткнулся, и упал вбок, не зная, что происходит.

Нож Грэма воткнулся ему в спину, а затем он набросился на того, который уронил свою экипировку.

Однако тот уже успел надеть портупею с мечом, и хотя остальные его вещи были разбросаны вокруг него, ему хватило ума обнажить клинок. Трясясь от страха и адреналина, он указал лезвием в сторону Грэма:

— Ты никакой не медведь!

Грэйс продолжала реветь в темноте позади него, но мужчина проигнорировал её, и прыгнул вперёд, нанося Грэму колющий удар мечом.

«Бля», — подумал Грэм, поспешно отступая, чтобы его не проткнули. У него был лишь четырёхдюймовый нож, и хотя один из мужчин уже не встанет, Грэм находился в очень невыгодном положении. Что хуже, тень скалы, нависавшей над лагерем мужчин, ещё больше мешала что-то рассмотреть.

Наступив на камень, он споткнулся, но вместо того, чтобы попытаться остаться на ногах, он позволил себе упасть. Он помнил камень ещё с тех пор, как наступал вперёд мгновения тому назад, хотя и не сумел принять его во внимание, когда отступал. Камень был умеренных размеров, шириной примерно в фут. Грэм упал на него, и перекатился, присев рядом с ним, когда противник пошёл на него.

Бросив нож, он подхватил камень со всей скоростью, которую могли дать его мышцы. Весил камень, наверное, фунтов тридцать или сорок, но Грэм метнул его вперёд и вверх так, будто тот был невесомым, попав мечнику по ногам.

Тот споткнулся, но не упал — его правая, державшая меч рука метнулась вправо на случай, если ему нужно будет подставить её при падении. Грэм вскочил, и набросился на него, когда рука с мечом ушла вбок, и нанёс удар мужчине в подбородок верхней частью своей головы, заставив его упасть.

Несколько секунд они боролись в темноте, но Грэм уже был сверху, и как только он сумел положить руки на лицо мужчины, он толкнул его вниз, вгоняя его череп в каменистую землю. Это брутальное действие он повторил ещё несколько раз, пока тело его противника не обмякло, а затылок не превратился в мягкое, мокрое месиво.

Вернулась неподвижность ночи, а Грэм сидел, уставившись на лежавшего под ним человека. «Несколько минут назад он мирно спал». Его руки были влажными и липкими. Внезапный шум справа заставил его осознать, что мужчина, которого он пырнул, ещё был жив.

Встав, он подошёл, глядя на мужчину с колотой раной на спине. Рана находилась высоко, но лезвие не задело сердце. Судя по мокрому звуку дыхания этого человека, Грэм скорее всего пробил ему одно из лёгких. Тот уже был покойником, но мог ещё протянуть несколько часов.

«Мне жаль».

Так он хотел сказать, но слова отказывались произноситься. Человек, на которого он смотрел, собирался убить его, или любого, кто последовал бы за ними. Он был частью банды людей, похитивших Айрин и убивших Лилли.