Грэм как всегда поразился способности его сестрёнки очаровывать взрослых. «Она действительно вырастет как Мама». Музыканты начали играть первый танец этого вечера, и Лорд Эрик быстро подошёл, предложив Кариссе руку.

— Могу ли я уговорить леди удостоить меня танцем? — спросил молодой граф.

— С удовольствием, — ответила Карисса, прежде чем покоситься на Алиссу: — Вы не могли бы ненадолго взять моего брата под опеку? Я не хотела бы бросать его одного.

Алисса улыбнулась:

— Я постараюсь. — После того, как они отошли, она посмотрела на Грэма: — Твоя сестра поразительна. Сколько ей, говоришь?

— Десять, но по её словам этого не скажешь.

— Она кажется развитой не по годам. Можно удивиться тому, что вы вообще родственники.

— Она пошла в мать. Уверен, скоро ты с ней познакомишься.

— Мне говорили, что твоя госпожа-мать — внушительная женщина, — сказала Алисса.

— Ты и половины не знаешь, — согласился он. — Не против пройтись по площадке для танцев?

Она протянула руку:

— Я уж думала, ты никогда не попросишь.

Они танцевали, меряя пол грациозными шагами. На короткое время Грэм забыл свои волнения и заботы, довольствуясь лишь следованием музыке. Рука Алиссы ощущалась тёплой в его собственной, и он с трудом избегал слишком долго глазеть на неё.

— Мне тебя не хватало последние несколько дней, — сказал он ей. — Ты заставила меня страшно волноваться.

— Мне нужно было прийти в себя. Наш последний разговор был неожиданным, — ответила она. Её улыбка была лёгкой, но в глазах её всё ещё крылась глубокая боль.

— Я в тот день был абсолютно серьёзен, — сказал Грэм.

— Иногда мир принимает решения за нас, вопреки нашим лучшим побуждениям.

Глядя ей через плечо, Грэм заметил Перри Дрэйпера. Тот не танцевал. Парень стоял у стены, разговаривая с Мойрой и Робертом Лиси, и бросая в сторону Грэма тёмные взгляды.

Алисса проследила взгляд Грэма, и вздрогнула, когда осознала, что он смотрел на Перри.

— Я поговорила с ним несколько минут назад, — начала она.

— О, — нейтрально сказал Грэм.

— Он был не рад. Я сказала ему, что его общество мне больше не нравится.

— А раньше нравилось?

— Он пытался ухаживать за мной, когда я только прибыла, и поначалу я не была так уж против этой идеи, — признала она.

Она никогда не говорила о попытках ухаживания Перри, но Грэм не волновался.

— Наверное, это было трудно. Что заставило тебя передумать на его счёт?

— Я встретила другого, — ответила она, одарив Грэма озорной улыбкой.

— Бедняга Перри, — посочувствовал Грэм. — Если бы я упал с такой высоты, то сомневаюсь, что моё сердце выжило бы. Однако этот «другой» наверняка должен сейчас быть ужасно рад.

— Похоже на то, — согласилась она.

Тут песня закончилась, но Грэм не мог вынести разлуки с ней ради другой партнёрши, и поэтому они танцевали снова, и снова. В конце концов судьба вмешалась, и Грэм был вынужден на время оставить её.

— Могу я вмешаться? — На его плечо легла ладонь.

Подавив раздражение, Грэм оглянулся лишь для того, чтобы обнаружить стоявшего позади Графа ди'Камерона.

— Конечно, милорд.

Мордэкай улыбнулся ему:

— Прости меня, Грэм.