Девичий подбородок воинственно взвился вверх.

— Ты хочешь сказать, что меня никто не возьмет в жены? Так ты ошибаешься!

Голова отца моментально повернулась в ее сторону.

— Ты о чем? — Глаза его подозрительно округлились.

Только сейчас Сабрина поняла, что зашла слишком далеко.

Кулак Дункана с такой силой обрушился на стол, что блюда зазвенели, а тарелки подпрыгнули.

— Ради Бога, — проревел он, — лучше… лучше выброси из головы этого чертова Джеми Мак-Дугала! Я тебя к нему близко не подпущу. Это не человек, а сатана, и я не желаю, чтобы мою дочь видели с ним. Будь уверена, дочка, он хочет лишь одного. Но посмей только ему уступить, слышишь?

Губы Сабрины дрожали. Суровый выговор прозвучал, точно удар по лицу. Всегда… всегда он ее осуждает. Девушка не знала, то ли расплакаться, то ли возмутиться. Наконец решила возразить. Но прежде чем она успела выговорить хоть слово, отец остудил ее пыл.

— Помолчи! — рявкнул он. — Лучше бери пример с сестры. Она прекрасно понимает, каково место женщины. А теперь вставай и уходи!

Жгучий стыд охватил Сабрину. Отец наказывал ее при Иене и его кузене. Но она понимала, что дальнейший спор ни к чему не приведет. Дункан был человеком упрямым и не стал бы никого слушать. «Особенно меня», — с горечью подумала девушка. Сабрина призвала на помощь все свое достоинство, поднялась и гордо пошла из зала. Была ли это игра воображения или так произошло на самом деле, но она почувствовала, как взгляд Иена, точно острие ножа, впился ей в спину. «Радуется моему унижению», — внутренне содрогнулась Сабрина.

Девушка мерила комнату шагами, когда раздался настойчивый стук в дверь. Она уже собиралась ответить, что не желает никого видеть, когда створка распахнулась и на пороге появилась Маргарет.

— Ну что? — устало проговорила Сабрина. — И ты пришла меня отругать? Умоляю, не надо.

Сестра не обратила на ее слова ни малейшего внимания.

— Ты его сама рассердила, — сказала она. Сабрина вздохнула и опустилась на кровать.

— Не сказала ни единого слова, и я же его рассердила! — Она не могла скрыть свою горечь. — Послушай, Маргарет, я совсем на тебя не похожа. — Девушка печально покачала головой. — Не умею скрывать, о чем думаю.

— Да уж, нет такого человека, который бы не знал, о чем ты думаешь. Папа прав. Ты когда-нибудь научишься придерживать язык? Временами я начинаю сомневаться, что ты вообще моя сестра. Иногда мне кажется, ты просто подкидыш. Мне даже хочется, чтобы ты была подкидышем.

Остолбенев от столь откровенного выражения неприязни, Сабрина смотрела в прекрасное лицо сестры, которое искажала презрительная усмешка. Ее сердце заныло. Отчего Маргарет такая злючка?

Сабрина не была ни недоброжелательна, ни злопамятна, даже если ее обижали.

— Мне жаль, что ты так думаешь, — спокойно промолвила она. — Мы сестры — из одной утробы, от одного семени, и это так же верно, как то, что наша мать умерла. Я никогда об этом не жалела. — Она говорила истинную правду.

У девушек были общие мать и отец, но разные сердца.

Маргарет пожала плечами, но ничего не ответила. Помолчала секунду и сообщила: — Свадьба назначена через неделю. Поможешь с приготовлениями?

По тону сестры Сабрина поняла, что та не сомневается в ее помощи. Интересно, что бы она сказала, если бы услышала отказ? Наверняка бы сурово осудила и опять прошлась бы по поводу ее языка.

Сабрина кивнула и скороговоркой пробормотала: — Буду рада помочь, чем смогу.

Маргарет улыбнулась, давая понять, что теперь она всем довольна, и тихо удалилась из комнаты.