— Джеми у меня ничего не отнимал… А все, что получил, я сама дала ему по доброй воле.

Секунды проходили за секундами. Они смотрели друг другу в глаза, и каждый пытался прочитать мысли другого. А потом Иен сделал то, что Сабрина никак от него не ожидала.

Руки Иена обвились вокруг ее талии, и он так прижал к себе девушку, что ее живот и грудь тесно прижались к его животу и груди, а упругие жаркие бедра — к его мускулистым бедрам. Потом погрузил пальцы в ее волосы и повернул лицом к себе…

И снова поцеловал… но на сей раз так, чтобы доставить удовольствие, а не подчинить, как прежде. Сабрина вздрогнула, и вдруг ею овладел какой-то глубинный страх.

Поцелуй Иена настолько отличался от поцелуя Джеми, что она в испуге поежилась. Джеми целовал ее с нежным обожанием, а поцелуй Иена был настойчивым и непривычно чувственным. «Да, — смутно подумала она, — с ним все по-другому».

И все же приятно.

Сабрина боролась с нахлынувшим на нее наслаждением. В глубине души она ужасалась, что способна испытать подобное чувство рядом с этим мужчиной, хотя, по правде говоря, и тот и другой приводили ее в смятение. Она услышала гулкое биение сердца Иена у своей груди и тихо простонала то ли протестуя, то ли покоряясь — девушка не знала сама.

Пальцы ее вцепились в его мягкий шотландский плед, губы раскрылись, сдавшись напору его губ. Благоразумие и здравый смысл унеслись за пределы вселенной, остался лишь жар его поцелуя — безумно неистового и безрассудно страстного.

Иен поднял голову и внимательно посмотрел на Сабрину. Казалось, она лишилась сил от потрясения. Он понял, что девушка рухнула бы на землю, если бы не его руки.

Наконец и она тоже подняла на него глаза. Взгляд мужчины обрушился сияющим серебряным потоком, но в глубине его зрачков она не смогла прочитать ничего: ни радости, ни торжества.

Отрывисто вскрикнув, Сабрина вырвалась из его объятий. На этот раз Иен не попытался ее удержать, но и не подхватил, когда девушка пошатнулась. Она же, едва стоя на ногах, приложила к губам дрожащую ладонь и прошептала:

— Что ты со мной сделал? — И вслед за этим порывисто выкрикнула: — Что ты со мной сделал!

Она повернулась и побежала прочь.

По правде говоря, Иен и сам не знал ответа.

Только чувствовал, что невероятно зол, зол, как никогда раньше, зол на то, что юная дикарка все такая же чаровница, как в детстве. Багровая пелена ярости затмила его взор, когда он увидел, как проклятый предатель Джеми осмелился коснуться ее груди.

Нет, на самом деле Иен знал, почему он поцеловал Сабрину. Он хотел преподать ей урок, показать, что его нельзя задирать, не поплатившись. Но он и предположить не мог, какая волна страсти всколыхнется в нем, как только он обнимет ее.

Однако Иен не понимал, почему она так задрожала от его прикосновения. Вначале девушка сопротивлялась — в них обоих кипел гнев. Но ярость уступила место другому чувству, столь же сильному, столь непреодолимому…

И гораздо более опасному.

Теперь он знал, что значит обнимать Сабрину — нежную, податливую, хрупкую и в то же время упругую и гибкую.

Ему безумно хотелось… продлить это ощущение.

Он желал того, что не могло ему принадлежать.

Желал… ее!

Сабрину!

Он ругал девушку последними словами, а себя клял еще сильнее.

Прошло немало времени, прежде чем Иен вернулся в замок. Войдя в парадный зал, приказал принести себе крепкого эля и, устроившись на деревянном табурете у завешенной гобеленами стены, принялся пить бокал за бокалом. Когда мир стал приятно расплываться перед глазами, зрение выхватило яркое пятно дамской юбки. Женщина подошла ближе, и он напрягся.

Но это оказалась всего лишь Маргарет.

— Милорд, — пробормотала она.