Она не сознавала, что по-прежнему представляла соблазнительное до муки зрелище.

— Ты… ты… негодяй! — напустилась она. — Какого черта ты здесь торчишь?

— Торчу? — Он развел руками, изображая негодование. — Не торчу, а любуюсь красотами дня. Здесь и впрямь есть на что посмотреть.

Она явно испугалась. Это было заметно по тому, как широко распахнулись ее глаза.

— А мы ведь знакомы, — вздохнул Иен. — Не сердись.

Страх начал проходить. Но если бы можно было сжигать взглядом, от Иена давно бы осталась только кучка золы.

Он слегка поклонился: — Спасибо, мадам. Рад, что нисколько вас не напугал.

Сабрина разразилась столь гневной тирадой, что сразу стало ясно, какого она о нем мнения. Но Иен и ухом не повел. Дерзко вышел вперед, наклонился, подобрал с земли ее платье и перебросил через свое плечо.

Тирада оборвалась на полуслове.

— Иен, что ты делаешь?! — Сабрина хотела броситься за ним, но вспомнила, в каком она виде, и снова плюхнулась в воду.

Его взгляд скользил по обнаженным девичьим плечам. — Не теряя самообладания, он отвесил учтивый поклон.

— Что делаю? Возвращаю старинный должок. Лицо Сабрины окрасилось цветами зари.

— Ты, конечно, помнишь, — продолжал он, — как я голым выскакивал из реки и начинал искать свою одежду?

— Так ты… знал? — Ее голос прозвучал не громче шепота.

Иен грубовато рассмеялся: — Знал, девочка. Хотя тогда мне было вовсе не так забавно, как теперь. Но скажи мне вот что: тебе нравилось то, что ты видела?

Глаза Сабрины заискрились.

— Насколько я помню, и смотреть-то не на что было, — игриво отозвалась она.

Иен порывисто расхохотался.

— Ты абсолютно права, — добродушно заметил он. — Тогда я был мальчишкой и к тому же, когда выскакивал из реки, ежился от холода, и то, на что тебе так хотелось взглянуть, было похоже на старую, высохшую морковку. — Его взгляд упал на укрытую ладонями девичью грудь. — Ты, Сабрина, неожиданно стала настоящей красоткой.

— А ты все такой же наглец!

— А ты все такая же злючка. — Иен скрестил на груди руки. — Выходи-ка лучше из воды, а то губы совсем посинели. Я послужу тебе горничной.

Рот Сабрины открылся и тут же закрылся.

— Ну уж нет, — только и выдавила она из себя. Иен широко расставил ноги и удивленно вздернул бровь.

Так началось состязание их воли. Он замышлял обычную шутку, просто хотел над ней посмеяться, но взгляд Сабрины вспыхнул жарче солнца в пустыне.

— Дурак!

Иен поклонился: — Да ну?

— Самое отвратительное создание, которое только носила земля…

— Я согласен ждать хоть всю ночь.

Тон его показался ей обволакивающе-вкрадчивым, как текучее масло. Сабрина молчала. Секунды бежали одна за другой. Зубы девушки начали стучать. Иен почувствовал, что ее упорство начинает его раздражать. Но тут она сказала:

— Отвернись!

Первым побуждением Иена было отказать, потому что слова прозвучали приказом. Темная бровь поползла вверх, но Сабрина словно прочитала его мысли и тихонько прибавила:

— П-пожалуйста. — Веки опустились и поднялись, зеленые глаза подозрительно блеснули.

Иен присмотрелся. Неужели слезы? У этой проказницы? Он усмехнулся. Ну нет, только не у Сабрины. Она тяжело вздохнула:

— Иен…

— Ладно! — грубовато отрезал он и повернулся к девушке спиной. Но дьявол, видимо, вмешался и не позволил исполнить ее просьбу.