Она подходит к моему креслу и заглядывает на экран.
– Сойер Камден – мудак, – читает вслух, просматривая странички картинок, которые я создала в честь хреновых бывших парней. Она отталкивает мою руку и пролистывает всю доску Pinterest в течение минуты. – Ага, нет, – восклицает Хлоя, до того как захлопнуть ноутбук. – Это не помогает.
– Просто иди на занятия, Хлоя. – Я снова открываю ноутбук и ввожу пароль, возвращая его к жизни.
– Сегодня суббота.
О.
– И я не принесу тебе больше чипсов Pringles.
О, нет, она не может.
– Так что тебе придется поднять свой зад и выйти из комнаты.
Ладно. Мне не обязательно есть.
– И еще одно, – говорит она, открывая дверь одной рукой и размахивая банкой другой. – Рыбки сегодня еще не ели. И меня не будет весь день. Так что они умрут с голода, если ты не сходишь в магазин. Пока! – Дверь за ней захлопывается, и я осознаю, что банка с кормом для рыбок так и осталась у нее в руках.
Не важно. Они же золотые рыбки. И меня это не волнует.
Вот только. Вот только они смотрят на меня. Я постукиваю кончиком пальца по стеклу, и Стив взволнованно машет мне плавником. Он правда мне машет. Этот маленький парень всецело в меня влюблен. И затем Стелла тоже подплывает к поверхности воды в поисках еды.
Чертова Хлоя. Я хватаю вещи и иду в душ.
Через тридцать минут я на улице и направляюсь к супермаркету на улице Спрус. Погода сегодня приятная, если вам конечно по душе такое. А именно хорошая погода, солнце и любовь. Лично я не в восторге. Я вхожу в магазин, двери автоматически закрываются за мной, и прохожу к стойке с чипсами. Хватаю упаковку банок Pringles, а затем направляюсь к стойке с кофе и заказываю мятно-шоколадный латте. Он намного лучше, чем латте "Кузнечик", которое мы продаем в "Гранд Ми". К тому же это не названо в честь глупого насекомого. Я открываю одну из банок Pringles, пока жду и запихиваю сразу четыре чипсины в рот. Проходящий парень бросает в мою сторону осуждающий за столь пагубный выбор питания взгляд, но когда я сую в рот еще несколько чипсов, он отворачивается.
Как только мой напиток готов, я оплачиваю все и выхожу из магазина. Недалеко, на Балтимор авеню, находится отдельный зоомагазин, который мне нравится, так что я направляюсь туда, срезая по Юниверсити авеню.
Сегодня здесь много народа, хорошая же погода и все такое. Я натягиваю пакет с Pringles до предплечья и пью латте, пока иду. Предполагаю, оно, может, даже стоило того, что я приняла душ и надела чистую толстовку и штаны для йоги. Но тут я вижу серебристый Порше, такой же как у Сойера, и Pringles словно камни тяготят мой живот. Это не его авто – номера совсем другие – но сколько дурацких маленьких вещей будут напоминать мне о нем?
Я сдаюсь и дальше стараюсь изгнать его со своего разума и предаюсь воспоминаниям о тех моментах, когда мы были вместе прошлые восемь недель. Секс-видео расстраивает меня больше всего. Как так, ты снимаешь с кем-то секс-видео, а он с тобой расстается. Невероятно. Сойер, которого я видела на прошлой неделе, не имеет ничего общего с тем мужчиной, которого знала до этого. Я не могла так сильно в нем ошибаться. Что-то не так.
Я дохожу до зоомагазина и толкаю дверь из дерева и стекла, тут же останавливаясь, чтобы поворковать с прелестной кошечкой, прохлаждающейся возле витринного окна. Она, вероятно, временно тут живет, пока кто-то ее не заберет. У нее длинная шерсть, черепаший окрас, и зовут ее Комочек. Она кладет лапы на стекло и прислоняется к нему, чтобы разглядеть меня. Это не котенок – ей два года, если верить заключению на витрине. Так что она точно знает, каково это – быть любимой, а затем брошенной. Я точно должна ее забрать. Можно было бы тайком пронести ее в комнату общежития. |