— Помоги скрыться, я тебе заплачу! — торопливо проговорил Картазаев, пытаясь подняться.

— Конечно, заплатишь! Не сомневайся! — согласился Кудря.

Он поднял ружье и опустил. Картазаев погрузился в темноту.

Очнулся он связанный. Чуть вдали увидел знакомый стол, за которым как ни в чем не бывало, восседали Вилорий Гус и Дубарь.

— Что сегодня подают? — спросил он.

— Тебе ничего, — ответил Дубарь. — Знал бы ты, сколько мы из-за тебя времени потеряли. Сколько налетов могли провести.

— Вечно ты со своими налетами, — проговорил Картазаев. — Развяжите меня.

Дубарь подошел, легко поднял, встряхнул для верности и спросил:

— Ты что-то имеешь против налетов, Придурок? Может, хочешь замолвить словечко в защиту жирных торгашей?

— Жирные торгаши с твоих налетов вряд ли сильно похудеют. Сунут тебе пару астров на пиво и сосиски. Ты и рад.

За свои слова Картазаев был наказан парой ударов.

— Прекрати, — поморщился Гус, впрочем, позволив помощнику их нанести. — Тащи его сюда.

Дубарь подтащил его к столу и усадил на стул.

— Придурок, ну-ка скажи нам, чего это за тобой монахи так охотятся? Ты у них украл чего-нибудь? — поинтересовался Гус.

— Украл, — согласился Картазаев.

— Смелый человек, а я уважаю смелых людей. Скажи, что ты украл и где спрятал, и я отпущу тебя на все четыре стороны.

Как же, отпустишь, подумал Картазаев. Уже и аванс за меня, наверное, получил, но вслух сказал:

— Развяжи меня, тогда скажу.

Бандиты воровато переглянулись.

— Развяжи его, Дубарь. Но Придурок у нас парень шустрый, и если вздумает дергаться, сверни ему шею.

— Можно подхарчиться? — спросил Картазаев, когда с него сняли путы.

— Так в чем же дело? — Гус изобразил радушного хозяина.

Картазаев никогда таких не любил. Если ты гаденыш и вор, нечего из себя благородного строить. Обманешь только себя, остальные все равно знают, кто ты есть на самом деле.

Полковник не заставил себя долго упрашивать. Опрокинул бокал водки (большой), закусив ветчиной с горчицей, сладким пирожком и бананом. Причем ветчину с горчицей, пирожок с повидлом и банан он съел одновременно.

— Так что же ты у них украл? — нетерпеливо спросил Гус.

— Их главную тайну.

Не успел Картазаев это произнести, как главарь мигнул, и пленник был наказан новыми ударами. Очнулся он в некотором удалении от стола.

— По животу не бейте, сейчас же все обратно полезет, — взмолился он, и Дубарь за шкирку вернул его к столу. — Чего вы не разобравшись, сразу в драку? Самое ценное в мире это информация.

— Ну, ты и придурок! — самодовольно заметил Дубарь. — Самое ценное в мире это пиастры. На втором месте тунганут, потому что за него можно получить пиастры.

Толстяк произнес свой спич с такой убежденностью, что Картазаев искренне ему позавидовал. Дураки в этом мире счастливые люди.

— Информация это и тунганут и пиастры, — настойчиво внушал Картазаев. — А также и бабы, много баб. Шикарные тачки, костюмы с золотыми пуговицами и лаковыми штиблетами как у Пики.

— Точно такими же, как у Пики? — уточнил Дубарь. — У него хороший костюм.

— Заткнитесь оба! — велел Гус. — Что за туфту ты пытаешься мне тут впарить? Говори, что знаешь?

Маска интеллигентности стерлась с его лица, и проступил обычный вор.