— А ты крут, парень, — неожиданно серьезно произнес бывший весельчак. — Нам придется потерпеть немного друг друга. Я ездить не умею, а ты, я так полагаю, представления не имеешь, куда ехать.

— Ты мне тоже не нравишься, весельчак, — признался Картазаев. — Не знаю, кто ты и знать не хочу. Но если ты подосланный, я тебя убью безо всякого промедления. Я ясно выразился?

— Куда уж яснее. Так мы едем или нет? Скоро темнеть начнет, и здесь будет ад.

Картазаев на всякий случай обыскал весельчака, оружия при нем не оказалось, и усадил на сиденье рядом с собой.

Они доехали по пустынной дороге до города. Весельчак указал еще пару хитрых поворотов, и они въехали в странный квартал, где от домов остались только роскошные фасады, позади которых существовали только глубокие темные провалы.

— Район Больших ям, — пояснил весельчак. — Надежное место. Тут и укроемся.

— Уж, не в яме ли? — съязвил Картазаев.

Весельчак хохотнул, было, но тут же извинился.

— На бульваре Погибших тополей есть подходящая ночлежка.

Тополей Картазаев так и не увидел, ни погибших, ни вообще никаких, но ночлежку они отыскали довольно быстро. Это был единственно уцелевший девятиэтажный дом в районе.

Зайдя в крайний подъезд, стали подниматься по лестнице. Двери многих квартир были открыты, но весельчак в них не пошел.

— Сюда не ходи, живым не выйдешь, — предупредил он на полном серьезе, разом утратив свою привычную веселость, губы даже побелели от страха.

Наконец, попалась запертая дверь, в которую весельчак забарабанил со всей силы. Удары гулко разнеслись по подъезду, но возмущаться было некому.

За дверью послышались шаркающие шаги, следом донесся недовольный голос:

— Кого надо?

— Пустите честных людей переночевать, — запричитал весельчак. — Мы заплатим.

Дверь приоткрылась. На пороге стоял толстый донельзя, практически, шарообразный мужчина в тюбетейке.

— Чем будете расплачиваться? — спросил он, подозрительно оглядев пришедших.

Весельчак достал и протянул ему обойму от пистолета, снаряженную патронами. Патроны были все в ржавчине и грязи. Видно где-то провалялись довольно долгое время, но хозяин остался доволен.

— Проходите, — он открыл дверь ровно на столько, чтобы мог проскользнуть один человек.

Картазаев оглядел тесную каморку и спросил:

— Второй выход есть?

— Нет, но тут опасаться нечего. Монахи сюда не суются.

Картазаев в этом засомневался. Он представления не имел, кто это такие, но по тону понял, что они представляют некую власть, стало быть, угрозу и рисковать не стал.

— Счастливо оставаться! Я, пожалуй, себе другое место поищу! — попрощавшись, снова выбрался на улицу.

— Вот суки! — вырвалось у него.

Машины и след простыл. Угнали. Ведь не было никого. Падлы! И закрывал он ее. Вроде.

Ощутимо посумрачнело. При таком раскладе уже в течение часа наступит ночь.

Улица была пустынна. И направо и налево. Ни прохожего. Ни машины. Только фасады несуществующих домов. И все равно здесь было опасно. Он кожей чуял это, поэтому не стал лишний раз пересекать улицу и вообще постарался меньше шляться в незнакомых местах. Отошел метров на пятьдесят от ночлежки, да и свернул за очередной фасад.

Как ни странно, за ним сразу начиналась голая земля. Такое ощущение, что строили только фасады, и ничего кроме фасадов.

Картазаев нашел небольшую ложбину, опустил в нее чемодан и собирался прикорнуть. В этот момент он почувствовал, что не один.

Не выказывая ничем своей догадки и продолжая ковыряться в земле, посмотрел из-под руки назад.