|
Разум пришел в замешательство, ведь твердо знал – там лишь камень и цемент. Но чувства отвергали, говорили, что предо мной пустота. Безбрежная и глубокая, не нора, а бездонная пропасть. Я испугался и остановился. Принюхался, пошарил рукой. Но домовой резко рванул за волосы, заставляя двигаться. Я закричал от боли, услышал хруст выдираемых с корнями прядей. Хотел схватить наглеца, сбросить с головы… И провалился во тьму. Звуки отдалились, исчезли. Многострадальное тело не выдержало и рассыпалось на атомы, превратилось в облачко редкого газа. Мгновение тишины, спокойного ожидания. А затем в мозг шумным потоком хлынули ощущения. Вернулся слух, глаза резанула вспышка света, тело свели судороги. Я вывалился из пустоты, грохнулся на твердое и холодное. Под пальцами хлюпнула вода, ноздри пощекотал запах сырого асфальта, грязи и плесени. Кожа горела огнем, но внутри вечная мерзлота, абсолютный ноль. Шипел горячий пар, одежда тлела и дымилась. Я глухо и жалобно застонал. – Вставай, молодец! – услышал я преувеличено мягкий голос Елистрата. – Выбрались, слава богам!.. Домовой поерзал на голове, спустился на плечо и пробежался по спине. Вернулся обратно. Я постепенно пришел в себя, с усилием приподнял голову и осмотрелся. Темно. Лежу на тротуаре, руки по локоть в грязной луже. Где-то в невообразимой вышине расплывчатый сноп света – фонарь. В нескольких шагах стволы деревьев, густая трава. Повсюду темные силуэты домов. Несколько окон светились, за стеклами мелькали фигурки людей. Тихо и спокойно. Равнодушно шуршала листва, стучали капли воды. Я приподнялся, с трудом подполз к фонарному столбу и привалился спиной к основанию. Осмотрел себя на предмет повреждений. Рубашка изорвана в клочья, на ткани следы засохшей крови, грязь. Одежда паровала, ткань горячая, будто вытащили из поддувала. Грудь, плечи и руки в глубоких царапинах, синяках. Но в остальном цел и невредим. Домовой поскреб маленькими как у мыши коготками у меня за ухом, тяжко вздохнул. Но промолчал, устроился поудобнее. – Елистрат, – прохрипел я, не открывая глаз. Дышать трудно, держать веки – вообще невозможно. – Где мы? – А я почем знаю? – проскрипел домовой. – Куда тропка привела, там и вывалились. Где-то в городище. – Точный адрес, – съязвил я. – Но, да ладно… Постепенно в тело возвращались утраченные силы. Дыхание выровнялось, сердце уже не грозило разломать ребра. Побочный эффект прохождения через портал помог отогреться, разогнал кровь по жилам. Я будто в бане попарился, но теперь сызнова замерзал. Холодный туман остудил одежду и кожу, оседал мелким бисером. Я встал на ноги, повертелся на месте. Место знакомое, нас выбросило недалеко от дома. Пройти всего полквартала… Надо добраться. В квартире отдышусь и подумаю, что делать дальше. Последние события совсем выбили из колеи. Я только и делаю, что спасаюсь, убегаю, дерусь и теряю сознание, снова убегаю. Времени помыслить, придумать стратегию и тактику не остается. Недолго думая я направился через арку, решил пробраться дворами. Шел не спеша. Ноги подкашивались, голова еще кружилась. Тьма и туман скрывали улицу от глаз. Но я ориентировался по привычке, интуитивно определял, где заграждение, где открытый канализационный люк… Домовой притих, крепко ухватился холодными ручками за ухо. Я скосил глаз, улыбнулся краешком рта. Не думал, что так соскучусь по ворчуну. Елистрат напоминал меховой шарик – длинная борода и волосы встопорщились, укрыли с головы до пят. |
