|
Рыцарь сидел в той же позе, задумчиво наблюдал за искорками и точил меч. Меня, как и в прошлый раз не заметил, скользнул равнодушным взглядом. Чем пристальнее я смотрел, тем больше находил знакомого и родного. Возникло желание взять меч, ощутить в руках надежную тяжесть оружия. Рядом в траве громадный башенный шлем, чуть дальше щит из цельного куска железа. Захотелось потрогать доспехи, провести ладонью по исцарапанной холодной поверхности… Вопрос, тот, что запретила задать марионетка, вертелся на языке. – Ты – это я? – спросил я внезапно охрипшим голосом. Рыцарь медленно поднял голову. Лицо мужественное и суровое: короткий ежик светлых волос и впалые щеки, темные круги под глазами… мое лицо. Немного грубоватое, жесткое… но мое. Взгляд воина прояснился, в глубине зрачков появились золотистые искорки. Он не удивился, лишь улыбнулся. – Я – это ты, – подтвердил рыцарь. Голова закружилась. На мгновение нахлынула темнота и забвение, но сразу отпустила, ушла. Я очнулся, помотал головой, отгоняя остатки слабости. Широко улыбнулся, с удовольствием зевнул и поднялся на ноги. Размял затекшие ноги, потянулся как кот. Хорошо подогнанные доспехи чуть слышно позвякивали при движении. Сидели как вторая кожа, на плечи совсем не давили. Я провел руками по телу. Ладони скользили по холодному твердому металлу. Пальцы ощущали неровности и царапины, вмятины. Натолкнулись на непонятные ложбинки. Я повернулся на свет и пригляделся. На грудном панцире выгравировано изображение Козерога. Линии перетекали одна в другую, создавали извивы змеиного хвоста, резкие перепады головы и плавные завитушки рогов… Гордый и сильный герб, коим стоит гордиться. Нагнувшись, я подобрал щит. Привычно закинул на спину и застегнул ремень. Надел шлем, пристроил ножны с мечом на пояс. Перешагнул притухший костер и скользнул во тьму. Под ногами чавкал мокрый мох, шуршала трава. В щели забрала пробирался теплый ветер и тихо шумел словно морской прибой. Я бежал легко и стремительно, словно рысь. Лавировал между толстыми стволами, чувствовал впадины и корни, перепрыгивал… Показался просвет, прогалина перед белым утесом. Здесь ничего не изменилось: тот же чудесный запах, сияние лунного света и россыпи мелких белых цветов, ощущение древнего доброго волшебства. Я не стал останавливаться, дабы полюбоваться. Припустил еще быстрее. И уже на пороге пещеры почувствовал плотную волну воздуха. Ловко перекатился влево, встал на колено и выхватил клинок. В пространстве появилась рваная дыра со светящимися краями. Внутри серая мгла, щупальца тумана. Первой появилась толстая лапа укрытая шершавым хитиновым панцирем, толстые когтистые пальцы сжались в кулак. Следом возникла выпуклая грудь с россыпью острых шипов и тяжелых наплывов, зубастая пасть. Демон утробно рыкнул, поставил ногу на каменную плиту… Я оттолкнулся от земли и прыгнул навстречу. Резко сместился влево и взмахнул мечом. Руки тряхнуло, раздался скрежет, словно бил по броне танка. Лезвие высекло целый сноп алых искр. Но скрип металла почти сразу перешел в сочный хруст, клинок вонзился в мягкие внутренности. Я не стал проворачивать, быстро выдернул и метнулся в каменный коридор. По ушам ударил громогласный рев, эхо обогнало и улетело вперед. Глаза мгновенно привыкли к серебристому сумраку. Я мчался, не помня себя, превратился в сгусток воли, огненный метеор. В душе ни страха, ни злости, а лишь твердая решимость довести дело до конца. |
