|
– Хм… – пробормотал я угрюмо. – Всегда казалось, что наоборот. Ну да ладно… Мои чувства роли не играют. И потерянного не возвратишь. Я победил колдуна, убежал от волшебницы и солдат, обошел стороной Проклятого Охотника. Неужели думаете, что хочу вернуться в пекло? – Надеюсь на твое благоразумие, – вздохнул волхв. – А насчет колдуна ошибаешься. Ведьмы сказали, что мистик сбежал перед твоим пробуждением. Обратился в ворона и улетел. – Я думал, что победил Платона, – произнес я задумчиво. – Ты заключил его в ту же клетку, в которую мистик хотел посадить тебя, – сказал волхв. – Но он – Мастер Снов, причем очень опытный. – Ясно, – кивнул я. – Учтем. Отвернулся и с тоской посмотрел в небо. На лазурное поле набежали белые барашки облаков. Мелькали быстрые ласточки, гонялись за черными точками мух и жучков. Солнце начало клониться по небосводу, но до вечера еще далеко. Теплый и сладкий воздух пьянил, кружил голову. Уши улавливали шелест листвы и шепот ветра, далекие голоса, крики детей. Где-то сонно пролаял пес, замычала корова. Красота природы разозлила еще больше. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул, попытался очистить мозг от ненужных мыслей. Не получилось. Перед взором быстро мелькали картинки: солнечные и шумные улицы Славгорода, лица друзей, сотрудников, родных, просто соседей. Затем чернота, трупы, стеклянные глаза мертвецов, прозрачные зыбкие грани реальности, скелеты деревьев, домов… – Саша, – послышался преувеличено спокойный голос Велимира. – Что? – спросил я и открыл глаза. На губах старца слабая улыбка, в глазах грусть и понимание. Борода и волосы развивались на ветру, немного распушились и окружили волхва серебристым ореолом. – Я тебя кое с кем познакомлю, – сказал волхв. – Пойдем. Возможно, получишь ответы на вопросы, найдешь себя… Велимир поманил рукой и ушел вперед. Я помедлил, посмотрел на прямую, как доска спину старика, гордо вскинутую голову. Пожал плечами и догнал. Старик молчал, вновь о чем-то задумался. Быстро шагал, решительно вбивал посох в твердую почву. Тропинка вывела за пределы деревни. Впереди шумел лес. Кроны деревьев подпирали небо, между стволами густой кустарник. Дорожка сузилась, превратилась в едва заметную тропку. Ноги ступали по мягкому ковру сухих прошлогодних листьев. Ветки цеплялись за одежду и царапали кожу. В воздухе витал приятный запах терпкой листвы и древесной смолы. В уши врывались тысячи шорохов и скрипов, попискивание, хлопанье крыльев. Я то и дело пригибался, отодвигал листья и отмахивался от липкой паутины. Ругался про себя и старался не потерять из виду белый балахон волхва. Тропинка вилась между деревьями, пряталась под листьями, снова проявлялась, убегала дальше. Лес стал гуще, вокруг сгустился зеленоватый полумрак. Деревья превратились в грозных исполинов, дряхлых старцев увешанных покрывалом пушистого мха. Листва убежала в невообразимую высь, внизу лишь сухие сучья и толстая морщинистая кора. Создалось впечатление, будто иду в огромном торжественном зале. Деревья – колонны поддерживающие потолок, мох и листва – пышный персидский ковер. Кое-где виднелись огромные дупла. Из черных провалов за мной следили чьи-то холодные взгляды, чувствовалось движение, уши улавливали шорохи. Воображение рисовало жутких мохнатых тварей с глазами как фонари и большими зубастыми ртами. Я зябко ежился и поводил плечами. |
