— Но!..

— Без "но". Я бесконечно ценю, что ты для меня делаешь, и как помогаешь. Вот только этот момент мы точно больше обсуждать не будем!

Некоторое время она смотрела на меня пристально и, кажется, немного зло. Я даже немного испугался, что девушка сейчас встанет и уйдет прочь. Но потом ее лицо расслабилось, и она иронично протянула.

— Русские! Я и забыла, что вы все ужасные упрямцы!

— Поверь, немцы в этом вопросе от нас ушли недалеко.

— О, пропасть огромна! Мужчина в моей стране никогда не станет так говорить с женщиной.

— Как? Неуважительно?

— Ставя перед фактом. Окончательно все решив и даже тени сомнений не допуская, что может быть как-то по-другому.

— Ну, прости… Я такой — шовинист, домостроевеец и противник феминизма. — я сделал лицо сурового русского и пробасил. — Женщина должна сидеть дома, варить борщи и рожать сыновей!

Хелена рассмеялась этой немудрящей шутке.

— Да нет, знаешь… Мне даже немного нравится, как ни странно. Такое ощущение надежности. Сильного плеча, буквально — стены! У британцев есть такое слово в языке — strong. Вот оно тебе очень подходит.

— Ты сейчас лестью пытаешься мое решение передавить, да?

Девушка рассмеялась.

— Немного! Ладно-ладно! Больше не буду. Но ты тогда мне пообещай мне кое-что?

— Вернуться живым?

— Дурак! Это тоже, но главное — чтобы мне все первой рассказал! Иначе я от любопытства на стену полезу.

— Позвоню сразу, как приеду в эту станицу. — твердо пообещал я. — И когда ясность с Кареевым будет, тоже.

— Лучше напиши. Вдруг я буду занята, не смогу принять вызов, а перезванивать тебе будет опасно.

— Хорошо.

И этот момент, я понял со всей отчетливостью, что должен Хелену поцеловать. Такой был момент — если этого не сделать, то мы еще какое-то время будем неловко ходить вокруг да около. Как делают все люди, которые уже понимают, что нечто незримое их связывает, но еще не сделавшие навстречу друг другу ни одного шага.

И я ее поцеловал. Привстал, перегнулся через стол, замер в паре сантиметров от ее губ. Которые девушка прошла уже сама. Решительно, как и все, что она делала.

— Ох! Ну наконец-то! — произнесла она через черт его знает сколько времени. Дыхание ее немного сбилось, как и мое, впрочем. — Я уж думала ты никогда не сообразишь. Вы, русские, такие нерешительные!

— Ты сейчас сама себе противоречишь. — тихонько смеясь ответил я. — То мы с чужим мнением не считаемся, то нерешительные. Ты уж определись.

— Я девушка, мне можно! — она снова притянула меня к себе. А когда мы друг от друга оторвались, сказала лишь. — Все, иди или я за себя не ручаюсь!

И легонько толкнула в грудь. Слегка пошатываясь, немного пьяный от боевых наркотиков, которые были впрыснуты мне в кровь, я вышел из кафе, и прошел, наверное, метров сто, прежде чем понял, что иду вообще в другую сторону.

Расплывшись в дурацкой улыбке, напомнил себе, что в принципе неважно куда идти — минивэн Корейца я больше трогать не собирался, а такси можно вызвать из любого места. Надо только вбить адрес деда Карыча и посмотреть, хватит ли у меня денег на поездку. Иначе придется возвращаться в кафе и портить все впечатление, занимая у подруги в долг.

Глава 18

Денег было достаточно. Даже туда и обратно я мог съездить без проблем, а потом еще по городу покататься. Но вообще — нужно было озадачится наличностью, ибо средства имеют свойства заканчиваться, а каждый раз потрошить ворюг может и не так аморально, но точно опасно.