— Это выдает твое подсознательное признание своей вины. Если бы ты считала, что у нас все хорошо, и тебе совершенно нечего волноваться, ты бы не начала разговор с этой фразы.

— Но мы разговаривали…

— И даже о чем-то договорились. Понимаю. Но, наверняка, перед армией мы с тобой тоже о чем-то разговаривали. Например, о том, как ты меня дождешься, как встретишь. А потом случилась какая-то комсомольская стройка, на которую тебе срочно, вот кровь из носу, надо было поехать.

— Вообще-то, не какая-то, а уникальная! — обиженно поправила меня девушка. — Строительство моста через Керченский пролив — это объект повышенной важности!..

— Мы не об этом сейчас говорим. — снова прервал я ее. — А о нас с тобой. Ты посчитала возможность слетать на комсомольскую стройку более важной, чем выполнение прежних договоренностей между нами. Почему же ты теперь удивляешься, что я поступил так же?

— Витя, ты не понимаешь! Я должна была поехать! Так принято, если вуз отправляет отряд, понимаешь?

Ну надо же. Этот мир так отличается от моего прежнего, но в некоторых деталях буквально копирует его. Тоже добровольно-обязательное участие в комсомольских мероприятиях?

— И что, весь вуз поехал? — спросил я.

— Нет, конечно! Но, я…

— Но ты не поехать не могла, понимаю. А почему?

Все-таки, богатый жизненный опыт — это сама по себе очень крутая сверхспособность. Когда ты уже десяток раз вел подобные разговоры — такие или похожие — то управлять ими сложности не составляет. Почти всегда знаешь, что ответить твой собеседник. И можешь своевременно задать правильный вопрос.

В результате, ты ведешь разговор, а не тот человек, который тебе его навязал. В ситуации с Леной можно было и проще поступить. Например, сказать, что бросаю ее, и больше не хочу видеть. Да, жестоко по отношению к молоденькой девушке, но сколько еще таких жизненных разочарований она пройдет на своем пути?

Другое дело, что сжигать все мосты я не хотел. Жить только сегодняшним днем, спасаясь от преследования бандитов и милиции — это не мой выбор. Рано или поздно данная ситуация разрешится. Я либо сдохну, либо вернусь к нормальной жизни. Во втором случае, мне не нужны брошенные пассии, которые способны из простой женской мстительности, устроить мне неприятности.

Лучше уж миром все разрешить. Да и такси, я смотрю, в пробке встало. Плюс еще шесть минут к ожиданию. Да уж, в городе, заполненном туристами, по центру проще передвигаться пешком, чем на машине.

— Так почему, Лена? — повторил я, видя, что девушка молчит, обиженно пыхтя. — Почему ты посчитала поездку на строительство моста более важной, чем наши с тобой договоренности?

— Потому, что без отметки участия в комсомольской стройке, я не смогла бы попасть в студсовет. — наконец призналась она.

— А ты очень хотела в него попасть, да?

Глаза опущены, молчаливый кивок.

— Другими словами, ты выбрала карьеру. Именно ты. А теперь бросаешься на меня с обвинениями. Видишь, как обстоят дела, если разобраться?

Скорее всего, прежний Виктор не смог бы так последовательно и спокойно подвести девушку к неизбежному выводу — причиной крушений их отношений стала именно она. Он, все-таки, был молодым парнем, с ветром между ушами, который просто обиделся. И, вероятно, поэтому, он связался с дурной компанией Карыча, тунеядствовал и хулиганил — все в духе молодости. И закончил свой жизненный путь в мусорном баке на заднем дворе отеля.

С минуту, мы стояли молча. Лена, наверное, много чего думала, я же просто ждал машину, чтобы поехать за город и попытаться вернуть себе жизнь, которую очень много людей хотели испортить или оборвать. Но посматривал на нее, ожидая неизбежных выводов, которые она должна была сделать.