Правда, в ее личной "картотеке", у этого самого Степана, было лицо пэтэушника, ярко-рыжие волосы, и огонь в глазах. У тридцатилетнего мужчины, который стоял перед ней, пламя поугасало.

— Только прошу, Степочка, миленький, не говори, что я опять должна идти и разговаривать с этими надоедливыми поклонниками! — уставшим, немного капризным голосом юной сердцеедки произнесла она. — Они выпили меня досуха! Мне нужно отдохнуть!

Глупо не пользоваться доставшимися тебе преимуществами — так она считала. Раз уж ты выглядишь милой девочкой, старайся и вести себя соответственно.

— Хм… нет. — ответно разулыбался парень.

— Значит, ты какое-то другое дерьмо принес. — буркнула она, моментально выходя из образа. — Говори уже!

Голос тоже изменился. Пропали щебечущие ноты, появилась сталь и холод. Тот самый, которого боялись все, но без стеснения использовали.

— Только что сообщили. — не смутился Степан. — Объявлен желтый уровень угрозы. Всем членам дежурной команды в классе "альфа" приказано находится в состоянии полной боевой готовности к вылету в точку "прокола".

— Так членам же, Степанушка. — не удержалась от шпильки Люба. — А я девочка!

— Любовь Федоровна! — построжел голос майора. Да, кажется, в этом возрасте, мужчины уже должны дослуживаться до звания майора.

— Степа, у меня самолет через три часа! Я в отпуск лечу! Что, нельзя кого-то другого послать? Вадика?

— Вадим Игнатович в Монголии.

— А Пашка?

— Павел Адрианович на Кубе.

— Паршивцы какие! — ненатурально возмутилась Люба. — Я тут торчу в этом железном подземном ящике, а они по курортам разлетелись!

— Ваше дежурство, Любовь Федоровна.

Степан, несмотря на свой юный возраст, стержень имел стальной. И с темы его сбить не удалось ни разу. Пришлось вздохнуть и мысленно попрощаться с отпуском, снежными шапками Кавказских гор, и одиночеством. Работа есть работа.

— Да знаю. — вздохнула она. — Так обидно, Степан, ты бы знал!

— Так может и не случится ничего, Любовь Федоровна! — голос майора потеплел на пару градусов. — Желтый же уровень. Может и не произойдет никакого "прокола".

— Хоть раз такое было? — угрюмо уточнила Люба.

— Эм…

— Ни разу, Степа! Ни разу! Как только дыры эти чертовы стали появляться, не было ни одного случая, чтобы желтая угроза не превратилась в красную.

Мужчина дернул плечом, как бы говоря, ну а я-то тут причем? Я их, что ли, создаю, проколы эти? Мне, может, тоже не нравится на базе торчать двухмесячные вахты. И выслушивать старческое брюзжание вечно юной красавицы.

— А вы ведь на Кавказ собирались? — уточнил он вдруг. — В горы?

— Да… — настороженно ответила Люба. Куда клонит майор она еще не поняла.

— "Прокол" ожидается где-то там. Можно сразу полететь туда, ну, только не на лайнере, а на военном транспортнике. И, после того, как… уже по плану вам. Даже время сэкономите!

"А хороший он паренек! — подумала Люба. — Услужить пытается, чувствует, что бабка на грани уже!"

— Ну, можно и так… — протянула она вслух.

— Только костюм и снаряжение захватите, а я пока по борту решу! — оживился майор.

— Мальчик мой, — немного покровительственно произнесла девушка. — Я без этих дурацких тряпок и в туалет не хожу!

Уже в своей комнате — целых сорок квадратных метров, невероятное расточительство для вояк, стремящимся все минимизировать — она устало сбросила сапожки и упала в кресло.