Зимой 1963/64 года холодные воды Северной Атлантики рассекало пришедшее из Антарктики судно-кито-убийца «Тораринн». Пунктом его назначения был Бландфорд в Новой Шотландии. Перед прибытием туда на борту спустили норвежский и подняли канадский флаг в знак того, что отныне китобоец будет работать на одну номинально канадскую компанию.

«Тораринн» был смертоносной машиной шестидесятипятиметровой длины, восьмисот тонн водоизмещением с дизель-электрическим главным двигателем мощностью 2000 лошадиных сил. Установленная на самом носу его гарпунная пушка уже унесла тысячи жизней больших китов в южных водах. Китобоец был способен уплыть за 300 миль от базы, убить, взять на буксир и доставить на берег восемь-девять больших китов и через несколько часов снова выйти в очередной разбойничий рейс.

Укомплектованный бывалыми норвежскими китобоями, «Тораринн» вместе с еще одним таким же судном принадлежали компании, действовавшей под фиктивной вывеской «Судоходная компания Карлсен». Как мы увидим ниже, руководил ею норвежец Карло Карлсен, приехавший в Канаду вскоре после окончания второй мировой войны для того, чтобы основать предприятие по добыче гренландских тюленей и экспорту их шкур в Норвегию. Основанное им дело процветало, и компания решила открыть филиал завода в небольшом поселке Бландфорд. Где-то в начале 1960-х годов компания узнала о существовании в южной части Моря Китов возрожденной популяции финвалов и неиспользуемых промыслом сейвалах и малых полосатиках. Кровавая развязка не заставила себя ждать.

В период между 1964 и 1972 годами завод Карла Карлсена в Бланд-форде «законно» переработал 1573 финвалов, 840 сейвалов, 94 кашалота и 45 малых полосатиков. В придачу на заводе разделали запрещенных для промысла трех синих китов и большое число маломерных финвалов. Ни в одном из этих случаев компания не понесла наказания за нарушение канадских законов.

Ассортимент продукции завода включал отборную мороженую «говядину» и копченую «грудинку» из китового мяса для японского гастрономического рынка; «морской жир» (новое название китового жира), который в основном использовался для производства маргарина и в качестве основы при изготовлении косметических средств; костную муку для удобрений и большое количество такой немаловажной продукции, как низкосортное мясо и потроха, которые в виде корма для комнатных животных поставлялась на европейский и североамериканский рынок.

Предприятие Карлсена недолго оставалось в одиночестве, пожиная плоды этой последней «китовой лихорадки». Зловонный запах мертвых китов с привкусом наживы вскоре дошел и до других «жнецов морских полей». В 1965 году укомплектованное норвежцами предприятие в Дилдо на Ньюфаундленде, созданное совместно с японской компанией «Кио-куйо Хогей» для добычи малых полосатиков и обыкновенных гринд, переключилось на добычу крупных полосатиков. Его примеру последовала в 1967 году японская компания «Тайо Гиогио», которая в партнерстве с самой крупной ньюфаундлендской рыбоперерабатывающей компанией «Фишериз продактс лимитед» возобновила эксплуатацию старого завода по переработке китов в Вильямспорте.

Канада приветствовала новую эксплуатацию ее ресурсов с распростертыми объятиями, объявив ее началом отечественного (!?) промысла, который вскоре принесет большую экономическую выгоду ее приморским провинциям. Чтобы оно так и было, федеральное Министерство рыболовства объявило, что новая отрасль будет строго контролироваться и рационально управляться на основе таких здравых научных принципов, как «обеспечение максимально устойчивой добычи», в соответствии с которыми «урожай» будет сниматься только с избыточной популяции китов.