Министерство Ле Бланка, конечно, намеревалось направить на остров Сейбл летучие отряды убийц из своего Управления по охране природных ресурсов, однако, учитывая возникшие тогда трудности с «отбраковкой» лысунов и хохлачей перед лицом нарастающего международного протеста (о чем речь пойдет в следующих главах), оно решило, что в отношении бойни тюленей нй Сейбле лучшей доблестью будет проявить сдержанность — по крайней мере на время.

С 1981 года я провожу ежегодную оценку численности популяций дотаров и «лошадиных голов» в характерных местах обитания Восточной Канады. Места, которые я лично не имею возможности посещать, обследуют по моему поручению компетентные натуралисты. Вот пример такого типичного выборочного анализа.

Еще в конце 1950-х годов, посещая остров Микелон, я отмечал скопление там в середине лета до 300 «лошадиных голов» и дотаров (больше — первых). А в 1983 году за два дня наблюдений четыре наблюдателя насчитали там не более 100 тюленей обоих видов, причем некоторых, возможно, просчитали дважды. Дело в том, что до настоящего времени продолжается оживленная торговля челюстями тюленей, добытых на этом французском острове, которые контрабандой привозятся на Ньюфаундленд или в Новую Шотландию, где за них выплачивают вознаграждение, не задавая лишних вопросов.

В 1960-х и в начале 1970-х годов я проводил летом многие часы на Магдаленах, наблюдая за «лошадиными головами». В начале 1960-х годов их более или менее не беспокоили, и они проявляли такую терпимость к людям, что мне даже однажды удалось подплыть к стаду тюленей, лениво нежившихся на пляже. Выбравшись на берег и изображая из себя тюленя, я подполз к ним вплотную. Очутившись почти бок о бок с тремя десятками взрослых «лошадиных голов», которые на таком близком расстоянии показались мне настоящими великанами, я невольно испытывал робость. Это было опасное приключение. Когда испуганное низко летящим самолетом стадо вдруг сорвалось с места и устремилось к воде, я на мгновение окаменел от страха не столько быть покусанным, сколько раздавленным стадом этих «паровых катков». Мои опасения оказались напрасными: они с непринужденной легкостью обходили мое распростертое на земле тело.

Когда я впервые познакомился с Магдаленами, местная популяция «лошадиных голов» насчитывала несколько сот особей, и ее численность постепенно увеличивалась. Однако в результате охоты за вознаграждение и «отбраковки» этот вид тюленей был там практически уничтожен. Это была настоящая вакханалия убийств, о которой с негодованием отзывался Жак Ив Кусто, посетивший архипелаг в 1979 году.

Уже несколько лет не прекращаются жалобы туристов по поводу смрада, распространяемого мертвыми тюленьими тушами на пляжах острова Принца Эдуарда. Часть этих пляжей стала небезопасной для посещения, поскольку можно было попасть под рикошет пуль, выпускаемых по тюленям. И под давлением местного Управления туризма федеральные власти вынуждены были запретить охоту за вознаграждение на время туристического сезона. Тем не менее в ходе последнего обследования более чем полутораста километровой полосы островных пляжей мы насчитали там всего девятнадцать «лошадиных голов» и пару дотаров, причем пять из этих тюленей были мертвыми — они погибли от пулевых ран.

На протяжении почти всего прошлого столетия индейцы племени микмак каждую осень собирались на острове Миску, чтобы поохотиться на тюленей, обеспечивавших их едой и одеждой. Еще в 1965 году серые тюлени были на острове привычным явлением. Но во время недавнего посещения острова один из моих коллег не обнаружил там ни одного тюленя. Как рассказали ему местные рыбаки, в прошлом году убили «с дюжину» тюленей, и теперь они появляются так редко, что даже не привлекают охотников.