Основную массу этих «отважных пионеров», как их нередко величают в исторических книгах, составляли не поселенцы, а бродячие браконьеры, у которых на уме было не столько освоение земель, сколько добыча шкур. Быстро продвигаясь на запад, они столь успешно истребляли всех крупных представителей животного мира, что к 1720 году лишь несколько небольших стад восточных бизонов остались нетронутыми в узких ущельях и глухих местах Камберлендского и Аллеганского плато. Нью-Йоркское Зоологическое Общество констатировало, что к 1790 году стадо бизонов на Аллеганском плато «уменьшилось до 300–400 животных, которые искали убежище в горах Се-вен-Маунтинс, окруженных со всех сторон поселениями. Там они в течение непродолжительного времени скрывались в малодоступных местах».

Это было действительно короткое время. Суровой зимой 1799/1800 года стадо, в котором осталось меньше пятидесяти голов, окружили охотники на снегоступах. Животные, застрявшие по брюхо в снежных сугробах, были убиты на месте. Следующей весной в том же районе обнаружили еще трех бизонов: самца, самку и теленка. Самку с теленком застрелили сразу. Самец убежал, но вскоре его убили у Баффало-Кросроудс около Льюистона.

Конец был скорым. В 1815 году ходили слухи о том, что в окрестностях Чарлстона был убит одинокий бизон. Никаких других сообщений о бизонах не поступало вплоть до 1825 года, когда в «цитадели» Аллеганского плато была обнаружена самка с теленком. Обнаружены — значит убиты. Так погибли последние реликты не только восточных бизонов, но и вообще всех диких бизонов, обитавших восточнее реки Миссисипи.

Исчезновение восточных бизонов не вызвало никаких толков, вероятно, этот факт остался просто незамеченным. В ту пору новейшие конкистадоры — «покорители Запада» уже втянулись в новую бойню, которой вскоре предстояло пронестись разрушительным смерчем по всему континенту.

По оценке писателя-натуралиста Эрнеста Сетона-Томпсона, примерно к 1800 году в Северной Америке оставалось в живых около сорока миллионов бизонов — почти все они обитали в основном к западу от долины реки Миссисипи. Для уничтожения первых нескольких миллионов вооруженным европейцам потребовалось три столетия. Чтобы отправить на тот свет остальных, понадобилось менее ста лет одного из самых бессмысленных проявлений необузданной жестокости, пополнившей длинный список преступлений, совершенных человеком против мира животных.

Степные, орегонские и лесные бизоны подвергались систематическому истреблению по трем взаимосвязанным причинам. Первая — уничтожение индейского населения на Западе страны (само существование которого зависело от наличия бизонов); вторая — получение прибыли; третья — утоление неуемной страсти к убийству.

Первый из упомянутых мотивов с солдафонской откровенностью изложил в одном из своих заявлений генерал Филип Генри Шеридан, выразивший основную линию правительственных и военных кругов США: «Охотники на бизонов за два истекших года сделали больше для решения надоевшей «индейской проблемы», чем вся регулярная армия за последние тридцать лет. Они разрушают продовольственную базу индейцев. Снабжайте их порохом и свинцом и дайте им убивать бизонов, сдирать с них шкуры и торговать ими до тех пор, пока не останется ни одного живого бизона!» Позднее Шеридан посоветует конгрессу отчеканить медаль в честь охотников-шкуродеров с изображением убитого бизона на одной стороне и мертвого индейца — на другой.

Примерно к 1800 году было полностью, или почти полностью уничтожено большинство имеющих промысловое значение стад крупных наземных млекопитающих восточных районов Северной Америки, включая бизонов, оленей вапити, лесных карибу и даже — в большинстве районов — американских лосей.