Снова раздались вздохи, приглушенные крики и стоны. Люди были не в силах справиться с нахлынувшими чувствами страха и восхищения.

Диона – маленький шар, словно изрытый оспинками, быстро приближалась, и стало видно, что оспинки – это ничто иное, как кратеры. В лучах солнца было особенно заметен контраст между темными впадинами кратеров и ослепительным блеском ровных участков. Казалось, крошечная планета проплывает буквально в десятке метров под ногами пассажиров, одно неверное движение рулевого и произойдет фатальное столкновение. Лишь немногие смогли вынести это зрелище, не прибегнув к спасительной маске с успокаивающим газом.

Но вот Диона осталась позади, Сатурн медленно поворачивался навстречу зрителям так, чтобы можно было рассмотреть всю систему колец. Теперь уже было ясно видно, что кольца не монолитны, но камни порой разделяет расстояние шириной в волос. Сама планета завернулась в широкий плащ облаков, которые надежно скрывали ее поверхность от людских взглядов. Однако здесь и там можно было увидеть светло коричневые, голубые или темные пятна – вероятно, это были какие‑то светящиеся газы. Попадались и белые пятна – предыдущая экспедиция к Сатурну установила, что это облака углекислого газа.

Капитан продолжал комментировать увиденное:

С Сатурном связан последний проект путешествий внутри Солнечной системы. Разрешите напомнить вам историю. Первыми исследовали Сатурн зонды «Вояджер‑1» и «Вояджер‑2». Затем автоматическая станция «Владивосток» совершила посадку на поверхность планеты. Затем последовал облет Сатурна астронавтами О’Хассетом и Ланцки и наконец посадка на поверхность планеты, которую осуществили астронавты Нойбергер и Хассе. Напоминаю вам, что Хассе погиб в этом путешествии, и прошу почтить его память минутой молчания.

В Бельведере наступила тишина. Люди смотрели на проплывающую перед ними планету и чувствовали, что снова прикоснулись к опасному и одновременно притягательному миру первооткрывателей. Они думали о трагической судьбе погибших во имя великой цели астронавтов. Женщины вытирали слезы, мужчины были близки к тому, чтобы заплакать, – настолько сильным было чувство причастности, понимания, солидарности…

Зазвучала тихая музыка, постепенно люди приходили в себя, начинали переговариваться, делиться впечатлениями.

Курт уже привычно остался в стороне, но и он не мог остаться равнодушным. Невольно он вспомнил о своих собственных проблемах.

Тот человек, с которым он встречался ночью, – инженер систем безопасности едва ли смог бы помочь ему, даже если бы захотел. Скорее всего, в его задачи входило следить за тем, как функционирует оборудование корабля; вероятно, он мог перепрограммировать электронные системы для большего удобства и комфорта пассажиров, получая распоряжения начальства, однако едва ли он мог принимать решения. И едва ли он имел какое‑либо отношение к появлению Курта на борту корабля.

Но бы ли он единственным членом команды? Это казалось невероятным. Более тысячи пассажиров, путешествие к пределам Солнечной системы в невообразимой дали от Земли, метеориты, ионные облака, космическая пыль – все это требовало присутствия на борту целой команды профессионалов. Или наоборот – лишние люди только помешают кораблю нормально функционировать? Автоматы, андроиды, электронные системы не нуждаются в том, чтобы их водили за ручку. Их взаимодействие на каком‑то этапе становится настолько сложным, что человек просто не сможет его контролировать, не нарушая сложившейся системы связей. Но что если кто‑то заболеет? Впрочем, они говорят, что у них есть замечательная медицинская система. А если кто‑то умрет или будет убит? Что ж, наверняка предусмотрены процедуры и на этот случай. Вряд ли пассажиры что‑нибудь заметят.