Мои дорогие пассажиры! Наступает знаменательная минута вашей жизни, и я, ваш Капитан, не оставлю вас в одиночестве. Сейчас вы окажетесь лицом к лицу с космосом. Для всех вас это будет потрясающим событием, для некоторых же, возможно, шокирующим. Если вы почувствуете, что ваши нервы подвергаются слишком сильной нагрузке, обратите внимание на расположенный с права красный зажим. Он удерживает дыхательную маску, соединенную с баллоном, в котором содержится кислород и газообразное средство с сильным успокаивающим эффектом. Наденьте маску на лицо, сделайте несколько вдохов, и вы быстро почувствуете облегчение. Итак, дамы и господа! Больше ни минуты промедления! Главное событие сегодняшнего дня начинается. Наслаждайтесь им!

Лампы медленно гасли, пассажиры погрузились в темноту. В тот же миг стекло стало прозрачным и в глаза людям хлынул ослепительный звездный свет. Как будто отворилась дверь темницы, в которой все они жили с рождения. Все моментально забыли и про стекло иллюминатора, и про сам корабль – казалось, они висят прямо в темной пустоте посреди роя звезд. Это действительно было почти невыносимо и многие из пассажиров немедленно воспользовались дыхательными масками, чтобы оправиться от пережитого потрясения.

На Курта это зрелище тоже произвело впечатление, и он сам не мог сказать, было ли это впечатление приятным или нет. В одном он не сомневался – однажды он уже видел нечто подобное. Но когда и как? Зимней ночью на Земле? Через иллюминатор какого‑то другого космического корабля? Через стекло скафандра? Несколько секунд ему казалось, что он вот‑вот ухватит воспоминание за хвост и мгновенно все станет ясным – почему он решил принять участие в этой поездке, как оказался на борту, почему сложилась такая нелепая ситуация. Однако воспоминание растаяло, и он мог лишь скрежетать зубами от разочарования.

Амадея относилась к тем немногим, кто смог выдержать созерцание беспредельного звездного неба, не прибегая к успокаивающему газу. Однако и она была потрясена.

– Все так чудесно, так ясно, так светло… – шептала она. – Капитан был прав, здесь чувствуешь такую свободу, ощущаешь себя частью великого целого… И все же это… так трудно подобрать слова… это так подавляет. Но вы молчите? Вы спокойны? Этот свет, разве он не касается вашей души? Хотя что я говорю? Для вас это нечто обычное, обыденное, повседневное…

Она ошибалась. Курт молчал, потому что не мог оторвать глаз от открывшейся ему картины. Внезапно он подумал, что космос – это подмостки, на которых разыгрывается величайшая драма. Странная мысль! Ведь космос – не театр, не шоу, это нечто большее, гораздо большее…

– Каково это быть там – так далеко от нашего солнца? – продолжала Амадея. – Это похоже на то, что мы сейчас видим? Или там все по‑другому? Совсем по‑другому?

По‑другому? Да, та же картина, но увиденная извне. Откуда?

– Знаете, я очень рада, что мы переживаем это вместе. Для вас, бесспорно, все совсем по‑другому – вы, наверное, погружаетесь в прошлое, в воспоминания… Вы уже переживали это чувство – как будто вы вырываетесь из тюрьмы, одним прыжком преодолеваете границы, разрываете путы, которые стягивали вас всю вашу земную жизнь. Если бы у меня была возможность… Но моя профессия… Я слишком поздно увидела все это, я уже ничего не смогу изменить… Скажите, вы ведь с самого детства знали, чего хотите? Вы сознательно выбрали специальность, профессию, все ваши интересы были подчинены этой цели, ведь так? Если бы я изучала физику, как вы! Или астрономию, экзобиологию, ракетостроение! Но о чем я говорю? Учеба мне всегда давалась плохо, математика казалась такой сложной!

В ее голосе звучала глубокая грусть, голова поникла, Амадея спрятала лицо в ладонях, словно не хотела больше видеть торжествующего великолепия звездного неба.