Изменить размер шрифта - +

— Разрешите вопрос? — директор оторвался от стула. — Знал я обо всем этом, Феликс? Или нет? Честно!

— Не знали, — Феликс отвел глаза. — Я один виноват.

Бег дополнительного замедлился. Магаданец встал, чтобы размять ноги, прошел к стойке. Больше он не садился.

— Аксарайская? — один из «рыбаков» показал на платформу.

— Она, — подтвердил Шалимов. — Теперь Бузанский и Астрахань.

На перроне торговали вареными раками.

— Сюда! — электрик протянул руку в окно.

Раки были нанизаны на проволочные дужки. Одну связку электрик предложил Шалимову, другую сунул в чемодан.

Состав тут же двинулся.

— …В одиннадцатом было темно, — вспомнил официант, — купе третье, по-моему, оставалось открытым. Да! В двенадцатом мне навстречу шел…

Денисов догадался:

— Пассажир с догом?

Судебский смутился:

— Десять минут перед сном, святое дело… Дошли до девятого и назад!

— В тринадцатом вы прошли мимо проводницы…

— Галя видела, как я вошел.

— Не доезжая Привалова, — вставил магаданец. — Николай как раз сказал: «Следующая моя».

Пожилой со шрамом повторил:

— Вельяминово, за ним Привалово.

«…Лука приготовился задолго до Привалова, отпер и приоткрыл дверь купе. Из темноты был хорошо виден каждый, кто шел по коридору. Полетика-Голей ждал. Железнодорожник, получивший от Карунаса сумку с ценнейшим грузом, с минуты на минуту обязан был появиться у выведенного из строя распределительного щита…»

Внезапно Денисов почувствовал, что допустил неточность: «Железнодорожник, получивший от Карунаса…»

«…Не от Карунаса была получена сумка, а с помощью Карунаса, через Карунаса! А это не одно и то же! Партнеры не видели друг друга и не должны были видеть! Один поставил сумку с нерабочей стороны тамбура, в окно, второй взял…»

Он напрягся, стараясь вспомнить все об «организации», которая тщательно конспирировала свою деятельность, так что выпадение одного звена не могло вызвать провала всей цепи.

«Дело Стоппера! Преступный картель!»

Тростниковый лес за окнами ресторана возник внезапно, пронизанный покоем. Показались вязы, похожие на странных животных, группами и в одиночку прогуливавшихся в высокой траве.

«…Когда у щита появился бы человек, которого он ждал, Лука спустился бы с полки, прошел в малый коридор. Почти бесшумно сработала бы пружина самовыбрасывающегося лезвия…»

«Освобождение от труда — есть преступление», — записал Лука. Еще при первом знакомстве с записной книжкой Полетики-Голея Денисову пришла мысль, что сентенции великих гуманистов владелец переписал со стен следственных изоляторов и исправительно-трудовых колоний.

«…Дерзкий план рецидивиста, — Денисов склонялся к этой рабочей гипотезе. — Сначала присвоить деньги, которые были предназначены семье Стоппера за его молчание на следствии, потом убить перевозчика, завладеть грузом… — версия получалась стройной. — Обнаружив труп, милиция должна была броситься на поиск пассажира, который исчез, оставив портфель с пляжным туалетом, коробочками Ювелирторга… В ней отсутствует пока только одно, в этой версии, — с сожалением подумал Денисов, — указание на того, кто убил Полетику-Голея…»

Дополнительный остановился. Впереди и сзади горели запрещающие огни, под невысокой насыпью к грунтовой дороге тянулся тростниковый лес.

Быстрый переход