— Александра Петровна девушку убили вчера и, по-видимому, она сопротивлялась, — медэксперт поднял правую кисть жертвы и продемонстрировал Сашке. — Под ногтями частицы кожи и кровь. На теле двенадцать проникающих ран. Скорей всего ножом.

— Уборщица сказала, что дверь была открыта. Но преступник ушёл через окно, — присев рядом, пробормотал вернувшийся Иван. — Подоконник весь в отпечатках. Подъехала директор фирмы.

— Надо чтобы она посмотрела и сказала, что пропало из сейфа.

Попов поднялся и ушёл, но уже через несколько минут появился снова, с модно одетой женщиной лет пятидесяти.

— Ирина Сергеевна посмотрите, пожалуйста, все ли документы на месте? — попросил Иван.

— Кажется, всё на месте, — развела руками хозяйка фирмы "Гладиолус".

— А деньги? — спросила Саша.

— Там было тридцать тысяч, но про них я заявить, не могу.

— Почему?

— Эти деньги штрафы, снятые с водителей, за разные нарушения. Официально они по бумагам нигде не значатся. Так что можно сказать, что их нет. В самом сейфе хранились только трудовые книжки работников, копии паспортов и трудовые договора.

— Всё как-то странно… — задумчиво пробормотала Александра, поднимая глаза от протокола. — Почему ящики стола выдвинуты. Бумаги разбросаны по полу, сейф взломан? Кроме левых денег ничего не взяли. Дорогая оргтехника вся на месте. Как будто преступник, что-то искал.

— Мне тоже кажется, что убийца был один, — Иван достал из пачки сигарету и сунул её в рот.

— Тебе только кажется или есть веские аргументы?

— Есть, — Попов прикусил сигарету зубами, и тут же её выкинул, так и не закурив. — Если убийц было несколько, то почему на подоконнике отпечаток, только от одной пары ботинок?

— Другой мог выйти через дверь, — Александра закрыла папку с протоколом. — На сегодня всё! Хочу домой.

— Я тебя подвезу.

Но домой попасть у Александры так и не получилось. В прокуратуре пришлось срочно сочинять очередной обвинение, неведомо, зачем потребовавшееся Рудакову прямо сейчас. А спать хотелось ужасно, и как не пыталась Сашка сосредоточиться на строчках обвинения по делу, ничего не получалось. Не отдохнувший организм брал своё — глаза закрывались.

— Спите, Александра Петровна? — прозвучал голос Рудакова, как гром среди ясного неба. — Ещё и на рабочем месте.

— Знаете, что… Валерий Михайлович? — разозлилась Сашка. — Я после ночного дежурства уже давно должна быть дома. А в место этого печатаю обвинение, которое могло подождать до завтра. И вообще когда будет зарплата? Задержка уже на неделю.

— Подумаешь, на неделю задержали. Другие люди месяцами не получают. Зачем вам деньги?

— Знаете Валерий Михайлович я, конечно, всё понимаю, но кушать-то хочется. Нет зарплаты, значит, нет и работы! — Александра встала, подошла к вешалки, взяла плащ.

— Куда это вы Александра Петровна собрались?

— Домой. Спать!

— А обвинительное заключение?

Уже не отдавая себе отчёт, в том что возможно перегибает палку, Сашка разозлившись, бросила на ходу:

— Подождёт до завтра. А если не терпится, пишите сами!

Она вылетела в коридор, со всей силы шарахнув дверью кабинета.

Александра вышла из прокуратуры, и целенаправленно пошла в ближайший ломбард. Там она заложила серёжки и клятвенно пообещала себе, что скоро выкупит их обратно.

Прикинув в уме свой бюджет, пришла к выводу, что денег только, только, чтобы протянуть неделю.