Вместо того, чтобы искать кроликоподобных на земле, Том и Авери разглядывали верхушки деревьев. Обнаружив, как это называл Том, «хвостатый фрукт», Авери вставал около ствола, а Том (он кидался камнями точнее Авери) забрасывал зверюгу подобранными на берегу камешками. Если ему и не удавалось оглушить кроликоподобного, то ничего страшного. Испуганное животное неизменно начинало слезать с дерева. Слезало оно медленно и осторожно, задом вперед, крепко цепляясь за ствол всеми шестью короткими когтистыми лапками. Когда тот оказывался достаточно низко, Авери просто-напросто снимал его с дерева и убивал. Ну, а если Том все-таки попадал, то оставалось только подобрать несчастную животину, пока она не пришла в себя после падения.

Имея под рукой такой удобный источник свежего мяса, Том и Авери чувствовали, что одна из самых главных проблем выживания решена. На мясе кроликоподобных и фруктах они, если потребуется, смогут прожить практически сколько угодно.

Хотя Авери и сгорал от любопытства узнать побольше о мире, в котором они очутились, до настоящего, методичного исследования руки пока не доходили. Он утешался тем, что на этой планете им придется провести если и не всю жизнь, то, во всяком случае, очень и очень долго. Экспедиция и исследования — могут подождать. Подождать, пока они как следует овладеют искусством жить в этом мире. Авери был настроен всеми силами избегать встреч с «золотыми людьми» — пока это возможно. Рано или поздно, но встреча состоится. Вспоминая разгромленный лагерь и «золотую» парочку у озера, Авери не очень-то надеялся на мирный исход такой встречи. А значит, лучше, если она произойдет попозже — когда он, Том, Мэри и Барбара успеют притереться друг к другу, научатся работать вместе, — а значит, станут более боеспособным отрядом.

За пару дней они выработали распорядок, позволяющий всю необходимую работу делать утром. А следовательно, время после полудня и весь вечер оставались свободными для отдыха и, так сказать, «желательных» дел.

В расположенном на вершине скалы Лагере Два они чувствовали себя в безопасности. Однако по-прежнему каждую ночь дежурили у костра. Пусть их новый лагерь атаковать не так-то просто, но и неприступным его тоже не назовешь Совсем не хочется, чтобы враги, если таковые найдутся, застали тебя врасплох. Не устанавливая жесткого графика, они выработали довольно свободную, неформальную систему дежурств. Если кому-то хотелось лечь спать пораньше, он, она или они так и поступали. Тогда кто-то из оставшихся сидел у костра подольше, а потом будил того (тех), кто спал дольше всего. Иногда мужчины дежурили в одиночку, но гораздо чаще в паре с женщинами. Так веселее. Так быстрее проходило время, и отсутствовал риск уснуть на посту.

Авери, как зачарованный, следил за (как он это для себя называл) психологической механикой группы. Вначале — встреча четырех незнакомых друг с другом человек. Но уже через три дня они совершенно четко разделились на пары. Ведь так же, как и у Мэри с Томом, у них с Барбарой установились своего рода «особые отношения». Особые, возможно, не самое удачное слово. То, что их связывало, нельзя было назвать любовью, хотя что-то такое там присутствовало — та любовь, которая, как и изобретательность, является порождением необходимости. В такой группе, как у них, каждый полагается и черпает силу у каждого. И одновременно есть некая зависимость, вроде бы и не связанная с полом, которая, однако, может возникнуть только между мужчиной и женщиной. Нет, не любовь и не брак в обычном понимании этих слов, но в данных условиях нечто бесконечно близкое к любви и браку.

Порой в первые несколько недель Авери с любопытством думал о Томе и Мэри — занимаются они любовью или нет. Половой акт, совокупление, копуляция, спаривание — все это какие-то холодные, медицинские термины, и они как-то не подходили к тому, что должно было происходить у Мэри и Тома.