— Так господин Мурзев, ик, здеся не появляется и на дискотеку не ходок, чтобы его мать не говорила. Семен Павлович ей мозги пудрит, говорит, что ищет суженую, а сам то на ночную рыбалку, то просто с удочкой в кустах сидит, — поведал нам пьяненький мужичок интеллигентного вида, с криво застегнутым пиджаком.

— Спасибо, — улыбнулась ему Лера. — И где он любит рыбачить?

— Так на ямах, что за поселком, — указал направление мужик, с вожделением смотря на одну из кружек, в которой оседает пена. — Мужик он хороший, вяленую рыбку всегда задарма раздает.

Действительно, господин директор, в широкополой шляпе, начищенных до блеска ботинках, джинсах и легкой ветровке, одетой на рубашку, азартно боролся с большой рыбиной, покусившейся на приманку.

— Если поймает, то на раз договоримся, — шепнул я Лере.

«Ниву» со спящей Викой мы оставили в паре сотен метров от озера. К воде проблематично проехать, а кустов тут много.

Семен Павлович сумел вытащить на берег рыбину на пару кило. Ее чешуя блестит на солнце, а сама она извивается и хлопает хвостом. Кстати, воды в ботиночки директор набрал!

— Добрый вечер! С удачной вас рыбалкой, Семен Павлович! — обратилась к директору моя спутница.

— Здравствуйте Валерия Сергеевна, — улыбнулся ей мужик. — Очень рад видеть! Что же вы где-то запропастились? Как дочка поживает? Надеюсь, Вика поправилась?

Гм, он про свою рыбину забыл! Смотрит на Леру, как кот на сметану, только что не облизывается! А моя-то спутница что-то засмущалась, как-то неестественно и не к месту рассмеялась. Кстати, директор не такой и старик, наоборот, мужик в полном расцвете сил, ему лет тридцать пять, не больше. Явно положительный, алкоголю предпочитает удочку, чисто выбрит и… Что «и» так и не додумал.

— Все хорошо, спасибо, — покивала Лера. — Мы, собственно, вас искали, чтобы обратиться с просьбой.

— Слушаю вас и готов помочь, мы уже это обсуждали, если помните, — отправив леща в пакет и сполоснул руки в воде ответил директор. — Кстати, не желаете свежей рыбки? По некоторым причинам ей следует найти того, кто согласится почистить и приготовить какое-нибудь блюдо.

— Из-за вашей матушки, которая думает, что сын развлекается в поселке? — усмехнулась моя спутница. — Возьму, почему бы рыбкой не побаловаться. Согласен, Стас?

— Почищу, дело не хитрое, — ответил я, не став говорить, что дед Митрич и так каждый день нас подкармливает и иногда экземпляры у него встречаются побольше.

Подозреваю, что сетями старик промышляет или еще какой-нибудь запрещенной снастью. Впрочем, в таком глухом краю за браконьерство не привлекут, если то не в промышленных масштабах.

— И что же у вас за просьба? — поинтересовался у Леры директор.

— Племянника моего в школу надо определить, в выпускной класс, — ответила та и указала на меня: — Иванов Станислав Иванович, семнадцать лет, родственников кроме меня и Вики не осталось.

Молодец, парой фраз охарактеризовала и проблему поставила, но умолчала, что бумаг никаких, если не считать подозрительной метрики, которая выдана сегодняшним числом.

— И по такому пустяку меня искали? — удивился господин Мурзев и нахмурился. — Хм, пишете заявление о приеме в последний класс, прикладываете документы и справку с оценками, где ваш родственник учился и первого сентября…

— А нет ни справок, ни документов, есть только метрика! — перебила директора Лера.