Припоминая свои распоряжения во время игры, он все больше убеждался в их ошибочности, даже бессмысленности и раскаивался. Но сделанного не воротишь.

Незаметно он все же уснул; спал плохо и проснулся ранним утром от боли в боку. «Наверно, продуло», — предположил Василько.

Прихрамывая, вышел из палатки, где всё еще могуче храпели пешки белых, и увидел своего знакомого Дэ-Семь.

— Здорово! — обрадовался солдат.

— Здравствуйте…

— А я тебя стерегу. Зря ты, когда был нашим величеством, не слушал нас.

— Сам теперь понял.

— Да? — обрадовался солдат. — Ну, коли так, не печалься… Ферзь наш жалеет. «Характер, — говорит, — у него истинно королевский… И стать, и велеречивость имеет.

Кабы еще играть мог в шахматы, то лучшего и желать не надо!»

— Я-то вообще играю, — сказал Василько, — но вчера загордился малость.

— Да, — согласился солдат. — Заелся ты, слов нет… А что кривишься-то?

— Бок болит.

— Айда к фершалу! Вон в том шатре…

— Может, пройдет?

— Нам тут ждать не разрешают. Сразу идти велят! В шатре с красным крестом дежурил пожилой медик, читавший еженедельник «64». Увидев пациентов, он отложил чтение и поднял очки на лоб.

— Оба?

— Никак нет, — пояснил Дэ-Семь. — Вот они-с занедужили…

— Имя!

— Василько.

— Это еще что такое? — удивился фельдшер.

— Никак нет, — усмехнулся солдат. — Их величают Дэ-Два. Бок у них страдает.

— Ружье! — скомандовал фельдшер. Василько вытаращил глаза.

— Они новобранец, — опять за Василько ответил солдат. — Сейчас принесу. Мигом.

И действительно, принес через минутку ружье, на прикладе которого было написано: «Дэ-Два». Фельдшер вынул затвор, понюхал, глянул в ствол на свет, что-то буркнул недовольно, выписал рецепт, сунул его Василько и вновь углубился в чтение.

— Идем, — шепнул Дэ-Семь.

Вышли, и Василько прочел: «Вычистить личное оружие да и впредь…»

— Тоже мне, медики! — усмехнулся мальчик.

— Не скажи так, — возразил Дэ-Семь. — Ты вот спать улегся, а ружье не подготовил для боевого дня…

— А при чем тут ружье, если у меня — бок?!

— Так ведь у нас, ежели обязанности свои запустишь — значит, и болеть начнешь. Хочешь быть здоровым — неси службу честно!

— Да вы что?!

— Уж как есть… Только королей это не касаемо, потому как ежели король нерадивость проявит, то ему самому ничего, а вот подчиненным — труба выходит! Как вчера…

— Ой-ё-ёй! — воскликнул Василько. — Ну и дурень же я…

— Ничего, — успокоил Дэ-Семь. — Все время умным быть — устанешь! Но и дураком ежели долго, то для здоровья вредно… Давай лечиться начнем.

Вдвоем они принялись чистить ружье и смазывать его; вскоре боль в боку стала утихать, а потом и вовсе прошла.

— Легче? — спросил Дэ-Семь.

— Не болит! — поразился Василько.

— А чо я говорил? Фершалу лучше знать. У нас правила. А без них — ничему ума не дашь… Однако уже и есть пора. Айда в харчевню, в столовую тоись. Вон в том шатре.