Со двора на прогретый камень окна вскарабкалась крохотная ящерица. Замерла, нежась под лучами солнца. Мой желудок начал подбираться к горлу, эти пресмыкающиеся достали, бедную ящерку могу прибить только за то, что чересчур похожа на дракона.

    Король не стал садиться, прошелся взад-вперед, выставив королевское брюхо. Горностаевая мантия красиво подметала пол. Я никогда не видел горностаев, но мантия у короля горностаевая, это точно.

    Он внезапно остановился, вперил в меня пристальный королевский взор.

    -  А можно подробнее о покушении?

    -  Каком именно? - спросил я. - Я вижу, здесь все только и делают, что покушаются на мою варварскую жизнь.

    -  Которое по приказу Властелина Тьмы, - сказал он. Голос стал тверже, уже не короля, а вожака отчаянных парней, что рушили баронства, герцогства, а потом и захватили королевство. - Одно дело, когда просто нападают с целью пограбить…

    Я сдвинул плечами:

    -  С меня что возьмешь?

    -  Тогда с целью показать свою удаль. Таких дурней тоже хватает.

    Мне почудилось в королевском голосе неодобрение, усмехнулся про себя, говорят же, что, когда черт в старости грешить уже не смог, он в монастырь пошел, святошей заделался. Стареет король, сказал бы ему кто-нибудь такое, когда отправился выказывать удаль, вместо того чтобы пахать подручным у отца!

    -  Да, - согласился я, - те точно не собирались грабить, это я их пограбил… потом. И удаль выказывать им было по фигу, морды больно расчетливые. Такие обычно скитаются по свету, раскапывают старые могилы, грабят одиноких путешественников, а когда нет добычи, то и нанимаются в чье-либо войско. Но что меня несколько встревожило… Я замялся, не решаясь брякнуть цену за свою голову, не поверит, но король спросил требовательно:

    -  Говори, я ведь не родился королем!

    -  То-то и оно, - сказал я несчастным голосом. - Значит, вы знаете цену деньгам, Ваше Величество.

    -  Еще помню, - ответил король кисло. - А что?

    -  За мою голову предложено ни много ни мало, а мешок золота и, вы будете смеяться, королевский трон!

    Он нахмурился, взглянул с подозрением. Я развел руками, зря такое брякнул, король посопел, пробурчал:

    -  Дурь. Даже если ты идешь убить того короля… в смысле, Властелина Тьмы, с чего бы стал отдавать трон? Надует, точно надует.

    -  И я так решил, - поддержал я охотно, - но те трое клялись, что обещание закреплено какой-то особой клятвой. А они ребята ушлые, Ваше Величество! Таких на мякине не проведешь.

    Он нахмурился, походил взад-вперед по комнате. Я наблюдал за его поистине львиным лицом, царственной осанкой, грозным видом отважного воителя, что наконец-то завоевал себе королевство, теперь может расслабиться и оттянуться на старости лет.

    Он повернулся к мудрецам. Те притихли под острым взглядом человека, Рожденного Отдавать Приказы.

    -  А что скажете вы?

    Они переглянулись, наконец один проблеял дрожащим голосом:

    -  А вы уверены… э-э… что не представляете… э-э-э… какой-то особой ценности?

    Я замялся. Конечно же, я знаю, что я и есть самая что ни есть уникальная ценность, потому что это и есть я, любимый и единственный, а все остальные… они совсем не ценные уже тем, что они - не я, но что-то все еще мешает говорить об этом вслух, хотя другие уже об этом говорят и пишут без всякого стеснения, мужчины ходят, распустив животы, а женщины не разгибают коленей, полагая, что приоткрытые яйцеклады все компенсируют.