Понятия не имею про что она, но борщ Аня приготовила шикарный, все ка я люблю — капуста не переварена, едва на зубах не хрустит, томата умерено. Я уплетал за обе щеки. Вообще, не плохо Пупса и директрису с Анечкой познакомить, поведение в пример взять. Но видимо не судьба, что одна, что другая видят во мне врага народа, который только тем и занимается, что молодежь совращает.

Через пару минут передо мной уже стояла полупустая тарелка борща, с тарелочки исчезло все сало, с подноса — хлеб. Остались пирожки, которые я счел нужным предложить пацанам. Какая может быть команда, если ты сидишь и жрёшь вкусно, а пацаны гречневой кашей с печеночной подливой давятся.

В общем, я решил поделиться с пацанами пирожками. Мне — много, а им не все кашу с кислой подливой лопать, можно сказать заслужили.

— Молодёжь, — поднял руку, привлекая к себе внимание парней. — Сюда топайте, да-да Паша, поднимай пятую точку, бери ребят и ком цу мир.

— Кого «мир», Иван Сергеевич?

— Сюда говорю подходим.

Оксана Вадимовна насторожились. Есть перестала, насупилась и ухо сразу пригрела — опять свою волынку заводит. Песня та же, поет она же, судя по тому, как директриса закатила глаза, я даже примерно понимал посыл: мол, Иван Сергеевич, вы мало того, что реабилитации мешаете, так теперь вкупе дисциплину портите. Ну-ну.

— Оксана Вадимовна, приятного вам аппетита, — я подмигнул директрисе, кушайте не подавитесь, лапша то наверняка повкуснее гречки с подливой.

Последнее вслух говорить не стал, хотя хочется. Директриса позеленела, но молча — вернулась к лапше, подстеб зашел. Парни подошли, на стол посмотрели и глаза выпучили.

— Ничего себе у вас барская поляна, Иван Сергеевич, — восхитился Баграмян, облизывая пересохшие губы.

— Миша, угощаю, — я подвинул ему тарелку с пирожками. — Сладкие.

Баграмян отказываться не стал, пирожок взял, откусил и довольный поднял большой палец — во!

— Вы тоже не стойте, — подбодрил я остальных. — Что вы на меня как баран на новые ворота смотрите, угощайтесь — заслужили.

— Два можно? — нашелся Осипов.

— Нужно.

— А с собой? — Прокофьев уже взял свою порцию и был занят тем, что пирожок пополам разломил — есть такие люди, которые не едят, пока внутрь не заглянут, вот Сережа — из таких. Но видимо понравилось, раз решил под запас брать.

— Ты эти сначала прожуй, — я молодого остепенил, в меру хорошо наглым быть.

Остальные попереглядывались, и тоже начали пирожки уминать. Потом Ануфриев предложил следующее:

— Иван Сергеевич, спасибо вам за доверие, мне почему-то присказка вспомнилась.

— Ну ка — какая? Просвети.

— После сытного обеда по закону Архимеда чтобы жиром не заплыть нужно срочно покурить… — выдал Пашка хорошо знакомое каждому. — Угостите сигареткой, уши вянут.

— Мы же вроде…

Я хотел сказать «вроде как договорились», но находчивый Осипов перебил, смекнув к чему я клоню.

— Авансом дайте!

— Аванс это на заводе у мужиков, кто на окладе работает, а у нас утром стулья вечером деньги — сделка чистая, — медленно покачал головой я.

— Утром стулья, вечером деньги, — решил поумничать Сергей.

— Так деньги надо заработать, товарищ Прокофьев, — возразил я, ничуть не удивившись, что пацаны лазейку ищут, курить то хочется, а с никотином оно как — колбасить начинает будь здоров.