[2] Фут в СИ составлял 10 дюймов или 254 мм. Два фута это 508 мм или полметра.

[3] Четыре фута это 1016 мм или метр. Такая толщина стены была выбрана с запасом, чтобы противостоять морозам «за сорок».

Часть 1

Глава 2

1711, апрель, 29. Нерчинск — Атлантика — Вена — Москва

Утро было пасмурным.

Словно бы сама погода понимала тяжесть обстоятельств. И помогала как могла.

Русские уходили из Нерчинска.

Города, что стоял на берегу реки, впадающей в Шилку — приток Амура и имевшего большое значение для России. Если Иркутск являлся важнейшим логистическим узлом всей Восточной Сибири, местом, где сходились многие дороги, то тут — в Нерчинске, одна из таких дорог начиналась. Ибо город являлся не только столицей русского Забайкалья, но и важным передовым форпостом ее развития в этом регионе… воротами в державу Цин, через которые велась Амурской торговли.

В Кяхте торговали больше и ловчее. Но те земли лежали под джунгарами, и они свою долю малую брали за посредничество на нейтральной территории. А тут — напрямую все шло. По Шилке в Амур, оттуда в Сунгари и далее до южной Маньчжурии — земли пустынной и едва обжитой, через которые, впрочем, караваны водить было проще от портов Ляодунского полуострова, чем до Кяхты. И ближе, и не через пустыню.

Одна беда — от самого Нерчинска в европейскую Россию дорога была непроста и далека. По рекам до Читинского острога, а дальше целое приключение. Караван оттуда уходил к Еравинским озерам мимо Игреньского острога у одноименного озера. Несколько дней непростого пути. А потом еще и по реке Уде спускаться. А там мелкое, сложное русло с неустойчивым уровнем воды. Прошли дожди — поднялась, а нет, так и сиди — кукуй. Ну или на лодочках малых иди.

Дальше — проще. Особенно теперь, когда чугунную дорогу от Нижнего Тагила до Перми проложили. Но до этого «дальше» еще добраться нужно. Из-за чего торг через Нерчинск шел, но худой, слабый, по сравнению с Кяхтой. Цинцы могли себе позволить снарядить большой караван через пустыню. А мы — нет. Слишком уж далек был тот путь от обжитых районов России. Вот и перебивались малым. И по оценкам Алексея организовать добрый путь от Нерчинска до Удинска выглядело как бы не сложнее, чем поставить каскад небольших плотин для соединения речным путем реки Юдома с Охотой…

Нерчинск поначалу основали южнее, поставив в 1653 году за Шилкой. Но двух лет не прошло, как пожгли тогда еще острог местные. И пришлось переносить его туда, где в будущем раскинулось село Михайловка, известная также как Старый город[1]. А в 1689 году, как Нерчинск возвели в ранг города, сделав столицей русского Забайкалья, и укрепления перестроили.

Пошире.

Побольше.

Побогаче.

Рубленые стены оградили участок примерно 180 на 150 метров. Башен поставили изначально восемь: четыре угловые и столько же проездных. Чуть позже еще одна проездная добавилась. И вроде бы все. Не Бог весь что, но для здешних мест — внушительно. Не только со стороны России. На добрую тысячу километров[2] в любую сторону окромя Иркутска крупнее города не имелось. Никакого. Да и Иркутск был ненамного больше.

Одна беда — строить то строили, да не достроили.

Так-то для деревянных укреплений столько лет само по себе — испытание. Почти четверть века. А тут еще и не везде крышами перекрыли стены с башнями, отчего к 1711 они сгнили совершенно. И когда к Нерчинску подошла армия Цин, то их встретили настоящие, монументальные «укрепления Шредингера». Представляющие равную угрозу как для нападающих, как и обороняющихся… опасностью обвала, если на них сунуться.