— Подкупили?

— Разумеется. И подмасливаем постоянно. Из-за чего в городе нас словно и не замечают, позволяя делать свои дела. Формально там власть Каира. Но на деле городской совет сам решает — что и как ему делать. В Каир же даже налоги не посылаются. Ссылаясь на разбойников, нас и кого угодно. Даже на бесов и джинов. А если их вынуждают отправить налоги угрозами, то они сами же разбойное нападение и устраивают, включая в караван представителей Каира. Так, чтобы некоторые из них выжили и донесли.

— И Каир это терпит?

— В том то и дело, что нет. Ситуация накаляется с каждым днем. Я провела к столице пехотный полк и караван оружия с доспехами. Это должно помочь. Наверное. Но как все сложится — не знаю. Плохо все… очень плохо…

— Твои родичи живы?

— Не все.

— Признали?

— К счастью. Хотя и с прохладой приняли. Для них я блудница, что нагуляла ребенка вне брака. Позор семьи. Но терпят, все ж таки Алексей наследник престола. А твои как?

— У нас такой строгости нет. — усмехнулась Ньёньосс. — Полегче приняли. Сейчас совсем хорошо, как дела пошли. Да только… тоже все плохо. Ощущение, что мы в кольце врагов. Набеги усилились. Одно радует — смуты пока нет. К счастью.

— Пока?

— Тенкодого затмил всех. Слишком возвысился. Да — самый старый правящий дом. Но он долго находился в довольно слабом положении. Я прямо вижу, как на нас смотрят. И чувствую эту зависть. Могу биться о заклад — добром подобное не кончится. Назад, впрочем, уже не сдашь. Это расценят как слабость и сожрут, набросившись всей сворой.

— А враги?

— Враги растерзают то, что останется. Ашанти пали, но на их место пришли другие. Мой отец в постоянных походах. Люди устали. А мир заключить не удается. С нами просто не хотят разговаривать.

— Вот-вот. — подалась вперед Агнесс. — Мы тоже пытались договориться с мамлюками. Трижды. Но они наших послов убивали, возвращая обратно с купцами их головы в кадушках соли.

— Странно это все… — медленно произнесла Ньёньосс, а потом глянула на собеседницу и с усмешкой спросила: — Может Алексей нас сюда отправил не чтобы спрятать от невесты, а все же по делу?

— Понятное, что по делу. Это я так шутки шучу.

— Шуточки…

— У наших стали говорить, что у амхара возникли серьезные проблемы сразу как стали сотрудничать с русскими.

— Шаманы?

— Что шаманы?

— У вас тоже шаманы этот вздор несут?

— У нас нет шаманов. Всех давно извели. В столице, — вяло улыбнулась Агнесс дополнив ответ, чтобы попусту не врать. — Но отдельные священники — да, о том же болтают.

— А сама что думаешь? — максимально серьезно спросила Ньёньосс.

— Я думаю, что это проказы кого-то. У тех же мамлюков много французского оружия. Мне кажется, что это неслучайно. Да и у отдельных наших мятежников — тоже.

— Интересно… да… французы… у возрожденной державы Мали тоже их оружие. Хотя его мог продать им кто угодно.

— Ну не столько же…

— Как знать? — пожала плечами Ньёньосс.

— Да брось. Ну кто подобным станет заниматься? Османы? У них лишнего оружия нет и своих проблем полон рот. Персы? Им это зачем? Да и мушкеты у них русские в основном, а прямого выхода на Францию у них нет. Кто еще? Габсбурги? Эти могли, но зачем? Вот и останется, что кроме Бурбонов некому.

— Выходит, что так, — нехотя согласилась Ньёньосс.