Сын — помощник.

Рьяный. Умный. Деятельный.

Хорошо ведь?

Так-то да. Но в ситуации с Петром Алексеевичем это сыграло дурную шутку. Этакая медвежья услуга получилась[3]…

Вот и сейчас государь «отмокал».

Приглушенный свет, тишина, удобное кресло. На голове прохладное, сырое полотенце. А рядом — сын, который делал ему очередной пустой в общем-то доклад. Просто в силу того, что его содержимое, скорее всего у царя в голове не задержится. Да и вообще, Алексей Петрович подобные встречи про себя называл докладами «начальника транспортного цеха». Очень уж в них было много общего с той юмореской из «Собрания ликеро-водочного завода» от Жванецкого…

В этот раз молоденький шут Иван Балакирев ляпнул что-то про выплавку чугуна. Злобно. Явно с чьей-то подачи. Ну государь и заинтересовался. Не только этим, а вообще — металлургией.

А Алексей отдувайся. Ведь в созданном при царе правительстве именно он выполнял роль канцлера, то есть, его главы. Так-то, наверное, имело смысл спихнуть доклад на ведомство. Он ведь выходил межведомственным. И это было бы даже правильно. Но Петр Алексеевич хотел послушать сына…

Имел право.

Самодержец.

Да только слишком часто подобное стало происходить. Словно кто-то специально его подначивал, вот так вот царевича раздергивать и доставать. По делу и без…

Слишком уж в детали Алексей не углублялся. Докладывая общими мазками. Все равно иного слушатель не разберет…

Чугун, с которого все началось, выплавлялся в первую очередь в Перми. Здесь был главный центр его выпуска с опорой на местные месторождения железа.

Его изготовление тут развивалось просто взрывными темпами. И если в 1700 тут не получали ни фунта этого металла, то к началу 1704 года уже стояло три домны, выдающие порядка шестидесяти тонн в сутки в реме 2−1. Это когда две домны работали, а третья находилась на ремонте. А по итогам 1710 года уже имелось дюжина печей, только крепче и выложенные хорошо сделанным шамотом, чтобы имели цикл до ремонта побольше. Воздух в них нагнетался паровыми машинами, и подогретый. Выплавку же производили не на древесном угле, а на каменноугольном коксе, местного же выпуска.

Как итог — за десять лет с нуля вышли на 115 тысяч тонн чугуна.

Для этих лет совершенно немыслимый результат!

Чудовищный!

Целенаправленные, масштабные инвестиции и сосредоточенные усилия государства сотворило натуральное чудо. Такой объем выпуска сам собой вырос только к началу XIX века в оригинальной истории. Но то — как бурьян произрастая, без всякой внятной поддержки. А здесь при самом рьяном культивировании. Впрочем, Алексей не стремился «складывать все яйца в одну корзину». Из-за чего вторым центром выплавки к началу 1711 году оказался… Мелитополь. Руду с Керченских приисков и уголь с Донбасса свозили на больших баркасах на переплавку…

Почему Мелитополь, а не Мариуполь?

Так на начало XVIII века западное побережье Азовского моря было в общем-то пустынным. Никаких городов там не имелось. Несколько сельских поселений и все. Куда не ткни — создавать с нуля бы пришлось город. А лиман Молочный позволял оборудовать удобный, защищенный от ветров и штормов порт, чего в Мариуполе не сделать. Да и вопросы по обеспечения города водой решать было легче решить.

В остальном же…

Да какая разница? Что туда все сырье везти, что сюда. Вот по итогу 1710 года в Мелитополе и запустили три домны аналогичные пермским. И планировали дальше город развивать. Бурно. Как Пермь. С тем, чтобы выйти на сопоставимые объемы выпуска в горизонте нескольких лет, благо что переселенцы сюда ехать куда охотнее, чем на средний Урал.