– Ох, дорогая моя…

– Ничего, не волнуйся, я держусь. – Сэнди заставила себя засмеяться.

– Ты уже думала, как его назвать?

– Нет еще.

– Значит, ты вернулась в Бон-Шанс. И думаешь здесь остаться?

– Да, наверно. Но ближе к родам могу снова поехать в Батон-Руж. Там мне сможет помочь мать Тристана.

Мэдди стала убеждать ее, как было бы хорошо, если бы она вернулась в Батон-Руж. Наконец Сэнди удалось ее прервать, и она сказала, что очень хочет спать. Мэдди напомнила ей, чтобы она обязательно позвонила шерифу, и они попрощались.

– Ну, малыш, что скажешь? Думаешь, стоит позвонить шерифу насчет планшета? Да? Я тоже так думаю. Но завтра обязательно схожу к Бодро, скажу ему, что вернулась, и спрошу, не видел ли он кого у дома.

Она улыбнулась и ласково погладила живот.

– Хотя, если Бодро заметил, что во время моего отсутствия какой-то незнакомец забрался в дом, он мог его застрелить.

Глава 2

Тристан проснулся, чувствуя себя отдохнувшим.

Горячие лучи встающего солнца падали на его постель, согревая ноги. Он вдохнул воздух, напоенный ароматом гардений. Сэнди! В последний раз, когда он ее видел, она была здоровой и безмятежной, как и полагается женщине, вынашивающей ребенка.

Он сонно улыбнулся и повернулся к ней, но, ощутив жгучую боль в икре, сразу все вспомнил. Он лежал не в своей кровати, рядом с женой, а на топчане в хижине своего старого друга Бодро, где жил с тех пор, как тот спас его от верной смерти.

Ему вспомнилась темная вода и острые зубы акулы. Мышцы его невольно напряглись, и его снова пронзила боль в икре, откуда острый зуб акулы вырвал клок его плоти. Стиснув зубы и подавляя стон, он осторожно расслабил мышцы ноги.

Постепенно боль стихла, но легче ему не стало. Его угнетала страшная душевная пустота. Его считали погибшим. И он действительно погиб – для жителей Бон-Шанс и для своих близких.

Даже если бы захотел, он не мог сообщить им о себе. Бодро сказал, что он провалялся без сознания около двух недель, а когда пришел в себя, был слишком слаб, не мог ни стоять, ни ходить.

С тех пор он каждый день, преодолевая сильную боль, заставлял себя ходить. И каждое утро благодарил Бога за то, что Он не дал ему умереть. За последние два месяца Тристан пережил не одно чудо, и это было самым невероятным.

Хотя еще одно чудо не помешало бы. Ему нужно как-то добраться до своего дома. Он представлял себе, как добредет до дома, и там его встретит Сэнди, прелестная и безмерно счастливая оттого, что он жив, а не погиб в этой проклятой пучине.

Он подбежит к ней, не хромая и не спотыкаясь, и обнимет ее. А она возьмет его руку и прижмет к животу, чтобы он ощутил, как брыкается их малыш.

Но Сэнди там не было. К счастью, она сейчас у его матери, в Батон-Руж.

К счастью – по нескольким причинам. Во-первых, хотя ему страшно хотелось ее увидеть, не это было для него главным стимулом поскорее выздороветь. Он должен найти и привлечь к ответственности человека, приказавшего его убить.

А для этого нужно иметь важное доказательство – во всяком случае, он надеялся, что это будет очень важное доказательство. Но его еще предстоит забрать, а оно находилось у него дома.

Как бы тоскливо ему ни было без Сэнди, он молился, чтобы она не вздумала возвращаться в Бон-Шанс. Хотя бы до тех пор, пока он не выследит человека, который пытался его убить и хотел его смерти.

Пока он мечтал о Сэнди и ребенке, солнце уже поднялось, теперь его не было видно из окна. Он поднял с пола сучковатую кипарисовую палку, которую вырезал ему Бодро.

Сделав глубокий вдох, Тристан медленно сел и спустил ноги на пол, затем оперся на палку и выпрямился, перенеся свой вес на здоровую правую ногу и заранее скривившись в предчувствии острой боли.